ПЕРВЫЙ МУЖЧИНА ВСЕГДА УМИРАЕТ

2011. Рассказ - победитель международного конкурса «ЛИРА БОСПОРА»

(г. Симферополь) - 1 место в номинации «Проза».

 2012. Диплом Международного конкурса «Белая скрижаль». 


Элла ЖЕЖЕЛЛА


Когда-то её жизненные цели были  «возвышенными»:   пасть смертью храбрых за какую-нибудь идею,  или, если инопланетяне объявят о своем намерении изничтожить человечество,  сказать им: «Возьмите меня одну! Всех не надо!».

И, вот, всё  низвелось до узкой комнаты, где её ждал уже разобранный диван –   всё заранее обговорено.   Так мелко.

Можно сказать, что невинности  Леру лишил кинотеатр, а разрешение на это дал гладиолус. Нет, она  не была не экстремалкой  и ЭТО (самое) было не под креслом в первом ряду.

По телу   разлилось  ощущение  близкого триумфа, ведь, сказать по секрету, ей казалось, сие событие никогда не состоится. А поверх – ощущение неизбывной тоски: потеряв невинность, Валерия  станет как все. Потому что, увы, кроме этого у неё  не было ничего.

Так, всё. Надо заглушить сомнения. 

-Ну-с, начнем, что ли? – предложила Лера, чтобы отрезать пути для отступления.

Настала Мишина очередь смеяться.

Вот, зачем пришла? Может, не стоило?  

«Чёрт бы побрал кинотеатры!» - нет, Лера так не подумала. Просто надо же как-то дать понять, что отступ к  этому будет.


Лет с пятнадцати Лера пребывала в каком-то бреду - все желания и мечты сместились, основным стало одно – любовь.

Странно, что мужчины не видели этого, а, может, чувствовали и боялись.      

Наверное, никто не хотел отношений, как Валерия. И вообще – до нее на Земле никто не жил.

Даже во сне, она остро ощущала свое одиночество. Слишком много «о» для недлинной жизни, надо сказать. И видения снились самые  искушающие.

 «Все обязательно будет. В  свое время» - внушала себе она.

Полусонная дорога в школу, по снегу скрипящему, вокруг- полутьма, поверх – ощущение, что ничего  не изменится.

Меж тем, время шло. Девчонки уже стали относиться к близости сообразно моде того давнего времени:

-Зачем ждать каких-то чувств? Удовольствие можно и без любви получать! 

Почти все   рассказывали душещипательную историю:   №1 был симпатичный парень, который погиб, ах, но в памяти остался светлым образом, ох.

- Вдруг ты встретишь того-самого лет в двадцать,   что, прям до этого возраста девственницей быть? – рассуждала  ближайшая подруга Леры  Алиночка.

-А это плохо?

-Нет, в общем-то, но  меня, вот, ломает  если неделю не было!  - говорила   подруга. -  Типа ты кинься в омут с головой, не раздумывая, - советовала Алиночка беспечно.   

Не могла  Лера… в омут. А вдруг это, на самом деле, болото?

И было ей стыдно. «Что я ему скажу? – думала она. – Люди уже в пятнадцать все умеют, а я…». Конечно, если ЭТО будет по любви, едва ли ей придётся что-то объяснять. Но в сие светлое чувство Лера не верила. Во всяком случае, не к ней. Поэтому будут оценивать,  рассматривать. Всё приметят: неопытность («Тьфу, я её оттарабанил, а она полный ноль») и складочку на животе.

Нет, рассуждала Валерия  мысленно, даже если я и  распоследняя мымра на этом свете, не стану бы унижаться связями с теми, кто для меня ничего не значит. Всё же, тень сомнения появилась. 

О, секс, как  тебя возненавидела Лера! Тебя, культивированный и воспетый, тебя, восхитительный и обыденный, но неизведанный. Тебя, неизведанный, но приевшийся до оскомины.

Лера  ходила к церкви (но внутрь не ступала – стыдно было в храме просить о такой мелочи, как парень) и, сдерживая набегающие слезы, повторяла одно:

-Хочу, чтобы меня полюбили, пожалуйста-а-а…

Этот «кто-то» так и не появлялся…

И все, все оказывалось неправдой – ее надежды, мечты о признании, любви… На дне сознания уже трепыхалось взрослое «невозможно», но она боялась ОСОЗНАТЬ. 


 С Мишей они познакомились случайно.

Отзвучал последний звонок, Валерия и её подруга Алиночка пошли прогуляться – насладиться накатившей свободой отсутствия выбора, сообразного кошелькам родителей, их возможности оплатить поступление в ВУЗ. 

Побродив немного, они зашли в летнее кафе,  устроились за столиком.

Зазвучала медленная музыка. Подошёл пьяноватый Миша. Он показался Лере симпатичным, но лицо  подозрительно  доброе.

-Девушка, - обратился он к Алине, - можно Вас пригласить?

-Не сейчас, -  девушка кокетливо опустила глаза.

-А я настаиваю! – покачнулся Миша. 

-Ну, не знаю…  Хи-хи-хи, - мило кривлялась Алина.

-Ну, тогда можно пригласить Вас? – обратился неугомонный Миша уже к Лере, после того, как Алиночка  кивнула на подругу  и подмигнула ему.

-Нет, - ответила та.

-Почему? – искренне опешил Миша.

Наверное, не привык к отказам.

-Потому, что гладиолус, - ответила Лера.

-Что?

-Ответ на твой вопрос.

-Какой ещё гладиолус?

-Бирюзовый! – ах, красивое ведь слово, и цвет тоже.

Миша вернулся за свой столик, покрутив пальцем у виска.

-Ну, зачем ты так жёстко-то? – накинулась на  неё  Алиночка. –  Леркин,  тебе надо было пойти с ним танцевать! 

 -Ага, сама, значит, отказалась, а я, значит, должна?

-Да, просто обязана, - на полном серьезе ответила Алиночка. -  По-моему, тебя  нечасто приглашают… - негодовала подруга.

Лера должна была, наверное, пожать плечами, но, почему-то, не хотелось. Такое отношение повсеместно: не красавица, значит, должна соглашаться с любым, кто предложит.

Лера  встала из-за столика и подошла к Мише.

-Эй, пошли танцевать. Мне гладиолус разрешил…

Вероятно, он был так потрясен её странным поведением, что спросил телефончик. 


 Гамма «непередаваемых» ощущений.  Ну, не то, чтобы  непереносимо, но дискомфортно очень. Так и хочется вывернуться. Нельзя-я-я, Лера. Это – твой долг перед обществом. Обидно, ведь ты искренне полагала, что  №1 должен быть обожаемый и любящий. 

-Так что,   ты это… не обращай внимания, короче, - сказала  Лера, - давай ещё раз… - для закрепления. Вдруг не вышло?    

И раздается в голове звон ощущений – таких бессмысленных:  экзамен сдан. Долг перед обществом выполнен. 

Обычно её вечера проходили одинаково: им сопутствовали булочки с вишней. Она обожала жевать, бездумно сидя в Интернете. Пальцы дрожали, тряслась и булочка с вишней, но Лера выискивала посты о том, когда у россиян был первый сексуальный опыт. Потом ей становилось невыносимо, и она плакала-рыдала, оттого, что такая из себя отсталая, заедая горе булочкой. И никакая сила не могла заставить её просто НЕ ЧИТАТЬ все эти откровения сомнительной правдивости. Угнетало, что она не знала: девственность – её собственный выбор, или она невинна лишь потому, что никому не нравится? Звонок Миши привнёс разнообразие. Они долго не могли нащупать тему для разговора. В конце концов, Лера поделилась сомнениями с ним. -Сама не понимаю, что происходит... У меня такое ощущение, что всё вокруг неправильно. Я включаю телевизор, вижу эти фильмы про современную молодёжь, и меня охватывает неуверенность в себе... Может, я сама – какая-то не такая? А, с другой стороны, я даже гордость чувствую, из-за того, что у меня все не как у людей. И, вместе с тем, ощущение, будто мне что-то хотят навязать и внушить... Но, с другой стороны... Не может же быть, что я такая умная, все понимаю, а остальные – ведомые люди, которым готовы на все, чтобы соответствовать образу, который им навязывают, понимаешь? У меня такое ощущение, что то, что я говорю, - полный бред, - мысли путались. - Слышишь, я даже говорить связно не могу – одни эмоции. Ми-и-и-иш, как ты думаешь... что со мной? -Я согласен, - просто сказал он. - Но я не девственник давно, эта тема меня особо не волнует. -Я тоже… давно уже нет! -И сколько у тебя их было? – заинтересовался Миша. -Один. -А почему расстались? Не хотелось себя принижать – «бросил». Все-таки, первый. «Скажу, что помер. Состоял в группировке и был расстрелян из обреза, когда попытался выйти из криминальных структур» - решила Валерия. -Мы не расстались. Он… это самое… -Помер, короче, да?– хмыкнул Миша. -Откуда ты знаешь?! – опешила Лера. -Первый мужчина всегда умирает. Вот, почти у всех. Что поделаешь, снижается популяция мужиков-то… Так почему же тебя так тема напрягает с навязыванием? - вернулся к предыдущей теме Миша. - Хочешь помочь человечеству? Скорее, оправдаться перед собой. -Я – альтруистка. -Кто-то теряет максимализм, живет, как в болоте… а кто-то горит задором всю жизнь, и все им удается. Ну, напиши обо всем этом в Интернете, - посоветовал Миша. Как-то, когда Интернет только появился в доме, Лера разместила фотку на сайте знакомств. Пробыла она там день: ни одного предложения, зато нелестный коммент к фотке, в стиле «ну, что ж ты страшная такая». Лера написала «иди в пень…», а потом удалила аккаунт, чтобы ей не ответили. - Хочешь устроить революцию? Вперед, - подначивал Миша. - Если ты будешь молчать, кто скажет тогда? Они такие стесняются, думают. Что не такие…а за тобой пойдут. Знаешь, Лера, в тебе есть что-то… особенное такое. Правда! Тем же вечером она накатала пост в Интернете. Лере казалось, умно написала, пережевывая очередную булку с вишней! Рупор поколения, которое принято называть «потерянным», и сотни подпишутся под её постом, некрасивое лицо Леры назовут оригинальным», а одиночество – платой за право «видеть все». Она была так взвинчена, что с трудом заставила себя заснуть. ________________________________________ Её класс отправился в киношку. Сюжет разворачивался по предсказуемому сценарию: героиня любила одноклассника – красавчега, но ее папаша - редкий «садист», считал, что девочке рано встречаться с мальчиками. О, бронтозавр жестокосердный! Валерия скосила глаза на свою подругу Алиночку. По щекам той катились слезы. -Что ноешь? – она знала ответ, потому и выбрала столь резкую форму постановки вопроса. Лера не ошиблась. -Вспомнила своего первого парня Димку… Это было так же романтично… Он меня любил… и я его… прям как в этом фильме! А папка меня на свиданки не пускал… Мне кажется, что я уже никогда не смогу полюбить так искренне, как в пятнадцать лет! Ах, как жаль, что с годами мы становимся более опытными и бесчувственными! -Да ну, - поморщилась Лера. - В этом фильме чувства показаны неестественно. Любовь – это не только слащавые признания. И вообще - это не только слова. -Да что ты можешь в этом понимать, Лера? – огрызнулась подруга. – У тебя ведь никогда бой-френда не было. У тебя просто комплекс неполноценности из-за того, что ты ни с кем не встречалась. Вот ты и завидуешь, когда видишь чьи-то чувства! Дальше Лера уже просто смотреть не могла, погружаясь в плен вязкой депрессии. Она отвернулась, ощущая, как в ней набухают непонятные чувства. Осмотрелась по сторонам. Большинство девушек-ровесниц смотрели на экран с тем же восторгом, что и её подруга. Сердце вновь защемило. Лера не чувствовала ненависти ним, может, даже и зависти не чувствовала. Просто было обидно. «Они даже не сознают, КАКИЕ ОНИ СЧАСТЛИВЫЕ! Как это замечательно – целоваться до дрожи в коленях, с человеком, который тебе нравится…». ________________________________________ Из кинозала Лера вышла расстроенная. -Классный фильмец! – Алиночка делилась впечатлениями с девчонками. Как и следовало ожидать, все закончилось потерей невинности после выпускного: -Тебе хорошо? -Да. Дорогой. Наверное, все скромные девочки обретают свою любовь. Кроме, конечно, Леры. -Ага! Супер! – говорили девчонки. -Вот Лерке не понравился, - доложила Алиночка. - У неё просто комплекс неполноценности… Если с тобой такого не было, это не означает… -Отстань ты уже от меня со своим комплексом! – беззлобно отмахнулась Лера. -С твоим, - поправила Алиночка. -И вообще - чему учит этот фильм? -А чё, фильмы, как в Советском Союзе должны чему-то учить? – вклинился в разговор парень лет двадцати. - Должны, - уверенно сказала Лера. -Это - развлекательное кино, - сказал парень. – Нельзя же постоянно показывать «грузилово»! Некоторые ребята рассмеялись. - Какую модель поведения они задают молодежи? – не уступала Лера. - «Как, тебе пятнадцать лет, и ты не умеешь целоваться? Как ты могла дожить до такого возраста, и умудриться не научиться?.. В твоем возрасте уже пора сексом заниматься!», «Вы будете смеяться, но я в свои семнадцать до сих пор девственник…». А чего стоят такие фразы, как: «Все нормальные люди в пятнадцать лет… А те, кто позже, никому не нужны…» Вот что я вам скажу, - этот фильм – прямая агитация, - закончила Лера и глубоко вздохнула. - Агитация против чего, а? – удивленно спросил парень. -Ну… Эээ… против порядочности. Такое ощущение, будто они пытались насадить мысль: «Пойдем и поскорее найди парня и лишись девственности, потому, что если не успеешь хотя бы до шестнадцати лет, то будешь считаться отстоем». Неужели вы сами не заметили? – на всякий случай, Лера сделала «сумасшедшие» глаза. Чтобы потом была возможность оправдать свою вспышку эмоций «временным помешательством». -Да ладно! Скажи лучше правду – просто у тебя нет парня, ты никому на фиг не нужна, что неудивительно, вот ты и бесишься, когда видишь красивых и счастливых людей в кино, - это произнесла темноволосая девочка лет пятнадцати, стоявшая под руку с молодым человеком под тридцатник. Она явно гордилась своим визави, постоянно просовывая его руку под свою водолазку. -Да! - согласилась Алиночка. Подруга, называется. -У нормальной девушки всегда есть парни. Один, два, десять, но есть, - сказала темноволосая девица. -Всё зависит не от количества, а от качества… - философски изрекла Лера. -Ты чё, хочешь сказать, что я – типа некачественный? – недобро прищурился друг темноволосой. Его глаза налились кровью. Девица предчувствовала скандал, потирала руки, чуть не улюлюкая от предвкушения. Лера разозлилась окончательно: -А какой же еще? Если ты так называешь девушку, значит, к так называемым «нормальным» явно не относишься! Понял?! - Это ты-то – девушка? Да я таких страхолюдин в жизни не видывал! -Хи-хи! – хлопнула в ладоши его спутница. -Да если б у меня была такая рожа, я бы повесился! Наверное, до сих пор девственница. И все рассмеялись. Так стыдно ей еще никогда не было. Лера взяла свою куртку и вышла из кинотеатра. ________________________________________ «Как можно быть такими?.. Я просто высказала свое мнение, и всё…». Осторожно спустилась по ступенькам вниз. Лере хотелось упасть, чтобы разозлиться. Уж лучше ярость, чем… вот это странное чувство. На улицу выбежала Алиночка. -Ну, вот! Что ты сделала! Ты меня опозорила! – она закрыла лицо руками. – А вдруг они подумали, что я тоже девственница? -Если я кого и опозорила, так это себя, – Лера вздохнула, пытаясь справиться с собственными слезами. Подруга не унималась: -На меня столько мальчиков смотрели… смотрело… А ты… а из-за тебя со мной никто не подошёл знакомиться! Ты сама - forever alone, и хочешь, чтобы всем остальным плохо было! Тут руку Леры перехватила тонкая смуглая плеть темноволосой девчонки: -Злость – очень плохое чувство. Она, знаешь ли, обезображивает!.. – девица обернулась, чтобы проверить, сколько человек, выходивших из кинотеатра, ее услышало. - Будь добрее, - наставляла она на путь истинный, - может, тогда и ты кого-нибудь найдешь. Лере хотелось ударить ее, но не могла сделать этого, не произнеся мысленно какой-нибудь стартовой фразы. «С меня хватит!» - подумала она и оттолкнула девицу. Наверное, вложила слишком много энергии – секунда, и кулак Леры касается девчонкиного плеча. Другая – и та уже отлетает к давно некрашеной стене. Если бы не подоспевший бой-френд, темноволосая впечаталась бы в нее. Не получившая никакой травмы, девица, тем не менее, осела на пол и зарыдала. Глаза ее друга снова ожгли Леру ненавистью. -Что, череп тебе жмет? – и придурок со всей силы ударил её по лицу. Она отлетела к кустам, но, повинуясь непонятному инстинкту, встала. «Лера, бежим!» - взвизгнула девушка про себя и ломанулась, что было сил. Ветер хлестал в лицо и, на секунду, она ощутила себя почти счастливой. Непонятно, отчего - то ли от внимания к своей персоне (вряд ли – уж лучше игнор, выражаясь языком молодежи, к которой Лера себя, конечно, не относила, чем ТАКОЕ внимание). ________________________________________ Прибежав из кинотеатра, Лера, первым делом вошла в Инет – прочесть комменты к своему «революционному» посту. «Считаешь себя особенной? Мол, никто ничего не замечает, и одна ты, «луч света в тёмном царстве», адекватно оцениваешь ситуацию. А ещё, вероятно, ты считаешь себя очень умной. Лично мне так не показалось. Так и вижу перед собой глупое, абсолютно незрелое существо, с глупыми незрелыми взглядами и незрелыми эмоциями...» - в этом незрелом-незрелом мире, с такими незрелыми-незрелыми людьми, в таком незрелом-незрелом обществе, короче. «Согласна. Девица и для своих лет действительно туповата! Я в её возрасте уже ребёнка растила!» «А ещё она, очевидно, страшнющая. Ну, чтоб в наше время в семнадцать лет девственницей быть – надо умудриться. Да я в те годы не знала, как отбиться от поклонников!». «Неужели люди действительно так думают?» - недоумевала Лера. «Да-а, вот у меня племянница в пятнадцать лет уже аборт сделала. У девушки, очевидно, большие комплексы. Ей можно только посочувствовать! А вы на неё, - как это у молодёжи говорится-то? – «наехали». Что же касается глупости, то в таком возрасте она простительна. Лера, недолго думая, написала «тётям» «Идите вы все на…!» Значит, по ИХ мнению, надо стремиться к определенному образу. Если ты ему не соответствуешь – отстой, лошица, или кто там ещё? В пятнадцать надо сделать первый аборт, а не искать причины наличия невинности, не оправдывать собственную несовременность особенностью, а просто идти и делать! Если тебя не понимают, - так тебе и надо. Действительно, «нормальному человеку» нетрудно найти общий язык со сверстниками. А, если он «немного не такой, как все» - пусть застрелится. Или молчит. Наступал самый страшный момент – ОСОЗНАНИЯ. Когда все слова, плохо отпечатавшиеся в памяти, начинали проявляться, чтобы остаться несмываемыми. Они станут звучать в голове всякий раз, когда на душе будет тяжело, доводя временную хандру до безысходного отчаяния. Леры нет среди «нормальных», очевидно, потому, что ей нравилось ощущать себя особенной. А есть ли у нее выбор СЕЙЧАС? Если она вдруг захочет, сможет ли преломить ситуацию? «Раз в моём возрасте можно быть глупой, почему бы этим ни воспользоваться!» Может, попробовать? Потом оправдается: -Молодая была. ________________________________________ Лера набрала номер Миши и договорилась о встрече. -Только… у меня фингал под глазом проявляться начал, - сразу предупредила она. -И что из этого? – не понял Миша. -Ну… Глаз некрасивый… - растерялась Лера. -А глаз-то тут вообще причем? – не понял Миша. Действительно… Лера не испытывала к нему НИЧЕГО. Оценивала абстрактно – «симпатичный», «ну, неглупый еще, вроде, такой», но сердце упрямо молчало. Через часок Лера была у него. ________________________________________ Лера боялась пошевелиться. Как бы не попросил лишнего. Миша, видимо, опасался просить – вдруг откажет. Но соблазн был велик – он несколько разу же открывал рот, но передумывал. Лера уже мысленно прикидывала, очень ли ей будет противно, если Миша, все же, решится… Да. Очень. Ни за что. - А-а-а… погодка-то какая-то не очень, да, Миш? – подала она голос. -Да ваще. -Ужас же ж! -И не говори. Пауза. Он подошёл к окну, посмотрел на сотовый. -Ничего себе! Одевайся, в темпе! Мишка взял её платье и швырнул прямо в лицо. -Что случилось? - змейкой ползет подозрение, к горлу – ком. -Ээээ… - начинает он. Уже страшно, - ну-у-у-у, это самое… мать СМСку прислала, что они с отцом сейчас приедут. Ты не могла бы... уйти? - и лицо такое, будто ему действительно неловко. -Вообще-то, тебе двадцать один! Что, мамочка поругает? -Всё, давай, в темпе! – приказал он. ________________________________________ У двери он бегло чмокнул её в щёчку, и бросил фразу, которая означала расставание раз и навсегда: - Я тебе позвоню. Дверь закрылась перед её носом. Героиня современности, пылкая революционерка, вставшая в общий строй, мымра, которая не выбирает, выходит во двор. Должен лить дождь, но, почему-то, его нет. «Не хочу никуда идти. Лучше умереть тут!» Героиня сидит, мерзнет под дождём. То есть, без него, отчего положение не меняется. ________________________________________ Лера шла домой, по щекам струились слезы. Чтобы отвлечься от раздумий, купила булочку с вишней по дороге. Не умела совершать два действия одновременно – жевательные движения притупляли мыслительные. И все равно, в голове, подобно набату, глухо звучали роковые слова: «Всё кончено». Очередная слеза сорвалась и упала на булочку. Сквозь тучи просвечивало солнце, доказывающее, что в мире есть что-то вечное, а Лера тут со своей девственностью… Конечно, она простит его, стоит только изобразить раскаяние – поверит. Потому что, хоть и не нравился ей никогда («ни разу», как говорила Алиночка), но надеялась, что для него то, что было, значит хоть что-то, это было важно. А вот эту булочку не простит, за то, что она видела неустанно льющиеся слезы Леры. И есть больше никогда не будет! ________________________________________ Вечером ей позвонила Алиночка. -Ты на меня дуешься? -Не-а, - весело сказала Лера. -На самом деле… я тоже девственница! – вдруг заголосила она. -Гонишь? -Ага, - подтвердила Алиночка. - Просто помириться хочу с тобой… Настал момент правды: -И я уже нет. -Да ладно гнать, Леркин! Когда ты успела? Типа за эти три часа? Люби себя такой, какая есть. Даже если ты девственница! Алиночка так и не поняла, почему Валерия рассмеялась… ________________________________________ Лера гуляла по вечернему городу… а, да, стоит сказать, что прошло пять лет с того знаменательного дня. А, может, и не надо. Она-то не изменилась. Гуляла мимо кинотеатра часто, и ничто не дергало за ниточку в сердце. А жаль. Героини в кино годами не ходят мимо таких «знаменательных» мест а, пройдясь мимо, что-то сознают в жизни. Она шастала даже к люку, в который в семь лет упала, но и там, на дне, не нашла смысла своей жизни. Что-то было не так. С тех пор, как Лера лишилась девственности. Тогда у неё была идея фикс, теперь –нет. Перестала пестовать в себе ненужные мысли. Не рвалась из раненого сознания наивная мысль: «Просто я такая из себя особенная». Лера – в числе миллионов. Только и всего. Надо принять это и жить дальше. Вопрос только в том, как – ведь не умрёт же, в конце концов. Щемящая тоска, которую она сама в себе взрастила, считая, что это – показатель взрослости, в последнее время давила, как пресс. Несмотря на то, что у неё все было – как положено мымре, она даже похорошела – с того дня торжественной потери невинности, она вообще перестала есть мучное, что улучшило внешний вид. Занималась любимым делом. Тем не менее, когда всё определено заранее, это пугает. В тысячный раз проходя мимо аллейки, ведущей в кинотеатр, она услышала: -Лерка, ты, что ль? Она обернулась, увидела Мишу. -Ты… Привет! Ты меня узнал? Лера была польщена. -Ты вообще как? Где? –спросил он. -Ну, у меня всё хорошо, - в принципе, это было правдой. На дорогу вырулила девушка с коляской. -Дорогая… - умилился Миша, увидев её. Девушка подошла к нам. -Это – моя жена, Ксюша. А это – Валерия, моя… Случайная баба, ха-ха. Была бы интересна реакция Ксюши. -Однокурсница бывшая, - сказала Лера. -Точно. -Оч приятно, - протянула Ксюша, тон её свидетельствовал, что в момент произнесения этой фразы, она хотела, чтобы Лера провалилась сквозь асфальт, желательно прямиком в Ад. Приятна была ей эта мысль, а не знакомство. Она поняла причину затянувшейся паузы после «моя… эээ…». Вообще-то, Миша на четыре года старше Леры. И Ксюша поверила, что ей тоже двадцать шесть?! -Взаимно, - ответствовала Валерия, подумав, в свою очередь, что у лицо жены Миши похоже на каменюку у её подъезда. Пауза. -Ну, пока, Лера! – засуетился Миша, заметив, как темнеет лицо его жены. -Счастливо. ________________________________________ Миша – ПЕРВЫЙ МУЖЧИНА! - и его жена уходят. Вот, собственно, и всё. Что тут еще добавить? Солнышко светило, птички пели – развернулась весна… И, все-таки, сердце защемило… Как-то незнакомо. Не больно, а… странно. Лера, как и положено Героине «кина», посмотрела им вслед, потом купила булку с повидлом и пошла домой.