Это произведение автора ( псевдоним Элла ЖЕЖЕЛЛА) стало лучшим в номинации

 

ПРОЗА  в Ульяновском  областном литературном конкурсе

"ПЕРВАЯ РОСА!" 2017

Поздравляем автора!

ВЯЗАНЫЙ КАПОР, СТРАСТЬ И НЕНАВИСТЬ

ВИКТОРИЯ МАМИНЕВА

 

Полина  всегда недолюбливала себя, иногда   это чувство   отступало, но  не исчезало совсем. Играло приглушенно, как музыка за стенкой у  соседей.   Теперь же, впервые в жизни, она испытывала к кому-то нелюбовь более сильную, чем к себе самой.

Полина смотрела в потолок, задержав дыхание, чтобы  сердце в груди не взорвалось от непонятной гаммы эмоций. Нежность и ненависть, которую она в себе глушила.  Физически же не ощущалось ничего. Ее это радовало. Полина упивалась собственной бесчувственностью, а, значит, свободой от мужа.

 

-Зайка, ты что? – спросил ее Костя.

Полину  снова накрыло, она опять задержала дыхание, чтобы  не затопило от  болезненного ощущения безысходности. «Костя  не даст мне ощутить свою независимость одним фактом своего существования!»

-Все нормально, - ответила Полина  в который раз. -  Сегодня был неудачный день.    

-Я хочу, чтобы  тебе хорошо было.

«Нет, ты этого никогда не добьешься, ненавижу тебя! Не думай, что ты такой восхитительный любовник».

-Полина, - Костя привстал,  – что не так? Это не первый раз.

 Точнее  - последние  полгода.  Сначала Полина еще притворялась, изображая удовлетворение (а также счастливую жену успешного  мужа),   потом   перестала. Ей даже было приятно наблюдать за тем, как любимый-ненавистный муж старается без толку.  И это казалось странным обоим.  Раньше Косте  было достаточно просто прикоснуться к  руке жены¸ чтобы ее током ошпарило. 

-Если что-то произошло, я хотел бы знать, - настаивал муж. – Может, поговорим?

Она давно мечтала услышать эти слова и вылить всю свою накопившуюся обиду,  но снова промолчала.

-Так мы долго не продержимся, - произнес Костя. 

- Давай потом поговорим. Я спать хочу,  у меня же бизнес-тренинг завтра, -  Полина отвернулась к стене, стараясь провалиться в объятья Морфея раньше, чем в чувство вины.

 


 

Она мечтала о любви с детства, но не ладилось.  Костя   разбудил  депрессивную девушку  для жизни. До того момента Полина  и не подозревала, что существовать – приятно. Ощущала себя некрасивым колоссом о двух ногах.  Первый осенний вечер вместе: мимо пролетал увядший листик, а  он обратил ее  взор на божью коровку, чудом оказавшуюся под их  ногами.   Какое счастье – жить. Не ощущать себя ничтожеством каждую секунду, а наслаждаться. 

Она была так счастлива, что ей хотелось умереть в  тот момент, лишь бы он не заканчивался.

Костя  потом и убил ее, решив, что «теперь нужна девушка ярче», имея в виду эффектную  Ольгу с работы.  Полина отмечала День рождения и Новый год одна, а он – с «любименькой девочкой» в Андорре.  

Она  полгода  ждала возвращения Кости…  чтобы попасть в «пересменку» -  он провел с ней пару ночей,  потом проникся чувствами  к взрослой состоявшейся Яне, недоступной женщине  из их компании.   Полина ходила на встречи  и посиделки для того, чтобы просто его увидеть. Надеялась,  он поймет, что ему   нужны  не красотки, а истинные чувства. Ха!   Костя,  не обращая внимания на Полину,     только что сайгаком не прыгал  вокруг Яны,  желая ей понравиться.   Неизвестно, добился ли он интима с этой недотрогой.   

Потом у  него был недолгий роман с некой Женей, но для Полины эта история осталась за кадром.

Затем –  с еще одной опытной женщиной, которая называла себя в соцсетях Caramel Caramel. Он даже подружился с ее сыном от первого брака, ходил с им на рыбалку.

Когда Костя вдруг   появился вновь  в жизни Полины и   сделал   предложение, она приняла его, как подарок судьбы.

-Я понял, что мне нужна только ты, -  так он объяснил свою резкую перемену. То не вспоминал вообще, теперь  вдруг предложение! - Давай не будем о прошлом.

Костя  не раскаялся. Не извинился.  Впрочем, тогда ее это и не волновало. Главное – был рядом.

«Может, правда оценил мою искренность» - думала Полина.

Он оказался хорошим мужем,  заботливым, внимательным, встречал с работы (если сам не был занят),  его волновало,  тепло ли   оделась жена, про других женщин он словно забыл, что тоже удивляло.

В последние месяцы Полину  вдруг  «накрыло»   волной обиды и ненависти за всех этих Оль-Ян. Когда они с мужем  лежали в  обнимку и смотрели какой-нибудь фильм, ее   вдруг начинало мутить от отвращения, когда она представляла, что он  вот также возлежал с другой. 

Полина  не могла  простить…  не его, а себя, за то, что  так унижалась, дабы заполучить Костю.  Да, она добилась своего,  но, когда эйфория прошла, осталась пустота.  Она   ему  не верила. Может, их идеальные отношения - просто длинная «пересменка», а потом найдется  какая-нибудь роскошная Марионелла, и будет  он добиваться  ее расположения на глазах у Полины и совместных детей...

«Вот он, человек, причинивший мне столько страданий, оценил,  понял. Все, как я хотела, но, почему-то, мне по-прежнему невыносимо. Видимо, я из тех людей, которые должны кого-то ненавидеть - не себя, так другого».

Она  стала задумываться об уходе от супруга. Сказала маме, что, возможно, вернется в отчий дом.  

-Думаешь, найдешь второго такого, завидного мужа? - возопила родительница.  Тебе ведь уже двадцать семь, почти тридцатник! То все мечтала  любовь найти, замуж выйти, теперь, вот,  капризничаешь.   Не дождусь я внуков, ой…

Когда мама это  сказала, Полина  ощутила  облегчение – теперь можно оставаться с любимым ненавистным мужем по «левой» причине. Вроде как не сама приковала себя цепями к  внимательному и неверному «козлу».

 


 

Она уже застегивала шубу, когда в коридор вышел Костя.

-Полина!.. – воскликнул он, увидев жену. - Ты  снова эту ерундень… как его там – кандибобер? -  на голову надела! – возмутился он. – Ужасно выглядит.

-Капор, а не кандибобер.  Холодно на улице, не хочу морозить голову.

-Глупую голову. Давай  тебе нормальную шапку купим. Твой капор оскорбляет мои эстетические чувства.

-Я сама его связала.

-Но он страшный! – не отставал Костя. – И по цвету ни к чему не подходит…

-Пока, - сказала Полина, выходя из квартиры.

Она  не могла объяснить даже себе, зачем носила  этот капор. 

Стараниями мужа, Полина  стала гораздо эффектнее. Сменила гардероб (до этого ей не хватало вкуса и финансовых возможностей), прическу, макияж. В общем, из простушки превратилась в привлекательную молодую женщину. Она не могла позволить себе плохо выглядеть    все видели, какие красотки были у Кости до нее.

Тем не менее, капор все равно прятала, чтобы муж «случайно» не выкинул (как он это сделал с дешевой бижутерией жены). 

Наверное, это – единственное, что у  нее осталось своего. Капор был   проявлением той Полины, какой она была раньше, до  Яночек-Олечек -  милой влюбленной  простушки, открытой миру.

 


 

Сидя в учебной аудитории  на бизнес-тренинге, Полина сознавала, что выбрала не ту стезю. В  ожидании любви, ей всегда было все равно, где работать.  Выйдя за Костю, она стала делать успехи в карьере. Полина решила, что получит должность начальника отдела, потом уйдет в декрет с этой позиции.  Получится,  что состоялась карьере, а не просто жена успешного Кости. Тем не менее, карьера мало увлекала ее.

Полина огляделась. Все такие важные. На ум пришло просторечное слово  «расфуфыренные». 

Рядом с ней сидел кудрявый парнишка лет 23. Он раздражал ее одним своим видом. Пожалуй, хуже расфуфыренных  директрис и их надутых замов только такие мальчики.  Мог бы одеться солиднее,  хотя бы в стиле casual, нет, обязательно напялить майку с надписью Linkin park, чтобы показать, какой ты особенный, отличный ото всех. «Зачем он только сюда приперся?» -   думала Полина.

 Сосед  что-то лихорадочно писал   маркером, так, что бумага шуршала.    Полина  уже хотела, было, попросить его перестать –   явно ведь не за тренером записывал, но молодой   его телефон и он вышел.

Полина без любопытства глянула на его лист, ожидая увидеть рисунок, каких-нибудь чертей, но… то были стихи.   Они подняли в ней волну странных чувств. Полина не могла его объяснить – то была и растроганность, и даже раздражение… Сидеть на тренинге и писать стихи... Хотел показать эксцентричность, как и в случае с внешним видом? Мол, я не только в  бизнесе, но и такой из себя творческий? Или действительно прилив вдохновения?

Вернулся сосед по парте, взглянул на нее и вздрогнул. Некоторое время они смотрели друг на друга.

Опустив глаза, парень  смущенно улыбнулся, сел  и прикрыл листок.   Она вгляделась в  него уже с интересом.  Что-то в его лице  было такое… милое. Странное определение по отношению к мужчине, но Полина не могла не улыбнуться ему.  На бейдже было указано  имя молодого человека  – Алексей. «Ему бы больше подошло Иван! Кудрявый блондин» - думала Полина.

На кофе-брейке расфуфыренные дяденьки и тетеньки устремились к тарелкам с печеньками-конфетками, забыв о своем положении.

-Вы взяли уже второй «Чокопай», -  заголосила директор крупной компании,  представительная дама лет 50, – а мне не досталось ни одного! Это нечестно!

Зам генерального директора другой фирмы  тем временем рассовывал чаи в пакетиках по своим необъятным карманам.

Полина только усмехалась.      Не хотелось заниматься нетворкингом. Алексей стоял поодаль ото всех и смотрел на нее.

Да,  выйдя замуж, Полина стала привлекательнее, мужчины проявляли  внимание, но природной красоты, как в той же Ольге, в ней не было.  Ничего такого, чтобы увидеть и вздрогнуть. Даже странно, но приятно.

После тренинга Полина  вернулась домой в хорошем настроении. 

 


 

Не в силах сдержаться,  она обхватила его шею руками. Это было так порочно   – уединиться вдвоем в ванной посреди всеобщего гвалта.

  Костя  припал к ее губам. В ванной было тесно. Полину озарило надеждой – если бы он не скучал по ней, не был бы таким страстным. Они уйдут домой вместе, начнут все сначала…

Следующая картина – Полина и Костя выходят из ванной.  В коридоре стоит надменная Яна, снимает пальто с крючка.

-Уже уходите? – спрашивает Костя у нее  игриво.

-Да, устала, - Яна кокетливо улыбается, хотя обычно скупа на проявление эмоций, аки Снежная Королева.

-Позвольте, провожу?

И Костя галантно помогает Яне надеть пальто. Полина стоит между коридором и ванной, ее охватывает чувство презрения к себе. Надо же до такого опуститься – по ванным комнатам в гостях у общих знакомых лобзаться!  Потому не могла иначе. Рвалась к нему душой и телом. Казалось, что и он – тоже, но…

-Пока, - говорит Костя Полине,  уходя с Яной. Словно ничего  не было буквально две минуты назад. 

   она  проснулась  в слезах. Полина села на кровати, прижав руку  к груди – невыносимо щемило в  сердце.  Костя мирно спал рядом.

«Ну, почему?! – думала Полина. – Могли бы ведь жить нормально!».

Муж проснулся, вероятно, от ее тяжелого взгляда:

-Почему ты плачешь?

-Кошмар приснился.

-Воды тебе принести?

-Не надо, спасибо.

Полина понимала, что снова не уснет, оставшись один на один  этим болезненным чувством.  

«Алексей, - произнесла про себя она. – Завтра я увижу Лёшу. И послезавтра» -  на душе стало спокойнее.

 


 

На кофе-брейке   Полина решилась подойти к Алексею, почему-то ощущая смущение. 

-Простите, но я  вчера прочла ваши стихи. Мне очень понравилось,   - сразу начала разговор Полина. 

-Да бросьте издеваться, - покраснел Алексей. – Представляю, что Вы обо мне подумали… Творит  на тренинге ерунду, вместо того, чтобы делом заниматься.

-Ну, да, признаться честно, так и подумала.  Но стихи все равно хорошие.

-Слушай, как тебя звать? – спросил Алексей, резко перейдя на «ты». – Вообще, я  знаю, что Полина, не бейдже ведь написано. Просто тебе больше идет им Вероника.

-Хм, это почему же?

-Я чувствую тебя Вероникой.

-Интересная формулировка. А себя кем – Платоном?

-Почему именно Платоном?

-А отчего я – Вероника, а не, скажем,  Марионелла или Ольга? – спросила Полина. Тоска зашевелилась  в груди, когда она назвала это имя.  «Моя девочка» - и Костя, обнимающий Олечку.  Полина помотала головой, зная, что это выглядит нелепо, но иначе не  могла избавиться от мыслей о муженьке.

-Я же сказал – чувствую так. Это трудно объяснить, Вероника, то есть, Полина…

-А я тебя чувствую Иваном.

-Нет, не чувствуешь. Просто мне это имя подходит, само собой напрашивается – типичный Иван из русских сказок, кучерявый  и простой,  - усмехнулся он.

-В общем, ты – творческий человек. Что же тогда делаешь тут?

-А ты? Я здесь, потому что отец хочет, чтобы я продолжил его дело, все вот так банально.

-Ага,  внешним видом ты хочешь показать всем,  как тебя это глубоко бесит?

-Нет. Наслаждаюсь моментом. Скоро будет нельзя. Когда стану работать на отца.

Полина никогда с мажорами не сталкивалась, она судила о них по фильмам, где их показывали любителями красивых «телок» и втягивателями дорожек кокса. А тут – приличный мальчик.  Хотя… кто знает, какой он вне стен этой аудитории. 

 -А еще я  занимаюсь этой работой для того, чтобы доказать  себе, что могу, - продолжал Алексей. -  Не знаю, почему хочу быть с тобой откровенным…

«Наверное, потому что кроме меня никто и не спрашивал» - цинично подумала Полина.

-Я страдаю осознанно, - просто сказал Алексей.

-Чтобы творилось лучше?

-Ага, -  он так обрадовался ее реплике.

-А других поводов страдать нет, только искусственные?

-Ой, да все поводы, на самом деле, искусственные, - даже обиделся Алексей. – Кроме, разве что, смерти  дорогих людей – родителей, любимых…

-Измена мужа, - выдала Полина, ну, у кого что болит, как говорится. – Безответная любовь.

-Не-а. Тоже надумано. Сильная эмоциональная боль длится 8 минут, вроде. Остальное – придумываем сами.

-Зачем? – заворожено спросила Полина. – Не все же творят…

-А жаль. Зачем? Чтобы очиститься. Сделать жизнь возвышеннее.  Большинство женщин, только не обижайся, ладно, если ты феминистка, я вовсе не шовинист…

-Договаривай уже.  Я не феминистка.

-Ну, многие женщины считают, что смысл – в  страданиях и самоотречении. Чем больше они страдают, тем, якобы, осмысленнее жизнь. 

-А если оно само… страдается?

-Ты можешь это прекратить.

-Не-а, - в тон ему сказала Полина.

-Значит, тебе это нравится! Может, ты – творческая личность… Вероника, - все-таки,  он назвал ее прочувствованным именем и посмотрел смущенно, как бы спрашивая, можно ли. Полина опустила глаза  долу – она была не против.  Вероника – так Вероника, хотя это и странно. Зато незнакомый человек сказал, что прочувствовал ее.  По крайней мере, он этого хотел.

 


 

Этот Алексей показался ей иным, отличным ото всех. Не было в его взоре похоти.  За   несколько диалогов во время кофе-брейков, она   пережила столько странных эмоций, сколько не испытывала за всю свою жизнь!

В юности Полина мечтала, чтобы кто-то вот так увидел и вздрогнул. Она не подозревала, что будет унижаться ради своей большой любви к Косте.

Теперь  эта странная абсурдность – разговоры с Алексеем ни о чем на бизнес-тренинге для солидных людей – вызывала в  ней ностальгию. По странной юности, которой у нее не было.

Хотя она и не переставала удивляться –   что этот своеобразный  парень  в ней нашел?

 


 

Из здания бизнес-центра Алексей и Полина  выходили вместе.

На улице Полина машинально надела капор. Дернулась, чтобы снять, но решила, что это будет выглядеть глупо.  Алексей  и не заметил ее причудливого  головного убора.

-Наверное, ты могла бы  подумать, что я  эти дни перед тобой рисуюсь, слова странные произношу, чтобы затащить в койку впоследствии, но это не так, - вдруг сказал молодой человек, взбив свои буйные кудри. - Просто ты – единственная, кто понял, как мне сейчас фигово, - вдруг сказал Алексей. – Больше меня никто не  разгадал.

Не хотелось бы его разочаровывать, но нет. О том, что ему сейчас плохо, Полина  не догадывалась.

-Хм, фигово и по фиг – вроде, почти одинаково звучит, а смысл разный.

-Ага, вроде  как «любовь» и «нелюбовь», - хмыкнул Алексей. – Всего две буквы, а чувства-то как непохожи!

-Ой, причем тут это?!

-А ты не умничай, вот, что. Я тут пытаюсь быть откровенным, чего сто лет не делал. А ты…

-Извини. Просто я  тоже хочу произвести на тебя… нужное впечатление.

-Тоже? – снова хмыкнул Алексей. -  Как кто?

-А ты не хочешь? – смутилась Полина.

Сердце заколотилось сильнее: «Как бы он  во мне не разочаровался!».

-Нет, - ответил Алексей. – Наоборот,   хочу быть таким, какой  есть.

Она  хотела что-то сказать. Признаться, что тоже хочет, например, все ему рассказать, но понимала, что должна выдержать паузу. Да и рассказывать ей было не о чем, кроме того факта, что она замужем за неверным Константином.

Хм, выходит, все-таки муж – главное достижение в ее жизни, что бы там ни говорили о феминизме. Не зря, значит, Полина столько перед ним унижалась.

«Опять я думаю только о Косте».

-Понимаю, никому неинтересно нытье, тем более, от мужика,  -  горячо заговорил   Алексей после паузы, так и не спросив о ней, - но у меня такое ощущение,  что тебе я  могу сказать все.

Оба замолчали.

Почему в жизни не так, как в кино? Там   реплики текут сами собой, причем остроумные и правильные, герои замолкают, смотрят друг на друга и начинают лобзаться, как помешанные. В жизни же мы стоим, не зная, что еще сказать.

Атмосфера вокруг была наэлектризована, но не пробужденным  сексуальным желанием. Доверием.  

-Ты мне просто понравилась, - сказал вдруг Алексей. - Ну, пока, до завтра! –  и он пошел к своей машине, что-то насвистывая вполголоса.

Полина посмотрела ему вслед.

 


 

Она пришла домой позднее обычного. Муж разговаривал по СКАЙПУ.

-Яна, я за тебя  рад!..

У нее ноги занемели.  Ком в горле распухал. Собравшись с силами, Полина распахнула дверь в комнату. Она думала, муж прервет тайный разговор с бывшей или нынешней любовницей.

Или Яна не была бывшей любовницей, а стала ею недавно? 

Или не была и не стала, но скоро будет? Тогда отказала, теперь – не против?  Ну, да, с женой  в интимном плане ничего не выходит, странно, что Костя, с его-то темпераментом, не нашел кого-то на стороне  раньше.

Или… о, точно! Он спал с Яной  все это время?

Может, к Ольге тоже захаживал?

Полина взялась за сердце.

Костя и не думал заканчивать разговор и не выглядел как человек, которого застали врасплох:

-Моя жена пришла. Вовремя ты, Полина.

-Да?  - растеряно произнесла она.

-Помнишь Янку?

-Ха, еще бы.

-Она нас приглашает на свадьбу, - весело сказал муж. Он не расслышал сардонического  «ха», на которое она сделала упор, дабы выразить все свое отношение к Яне. А как Костя прыгал вокруг нее! Унижался! Еще бы упал-отжался, чтобы она взор бросила. Гад!

Полина не нашлась, что ответить. Взглянув еще раз на жену, Костя все-таки свернул разговор с Яной.

Полина подошла к окну. Тщательно сдерживаемая ненависть резко превратилась в выжигающую горечь.

-Так-с, - произнес Костя. – Это что, приступ ревности?

Полина была не в силах что-либо сказать.

-Такое настроение из-за того, что я общался с бывшей девушкой?

А, значит, все-таки Яна снизошла тогда до Кости.  

На свадьбу-де  приглашает. Как это мило, когда  бывшие любовники дружат. Все друг другу братья и сестры. Можно подмигнуть на свадьбе жениху: «Тебе повезло, в постели твоя Яна -  огонь! Мы все проверяли!». Мерзость, мерзость, мерзость.

Полина  уже не могла молчать. У нее  все внутри рвалось.

-Дело не только в Яне. Вернее, не в этом разговоре. Я тебя ненавижу просто!  - наконец, высказалась она.

Костя опешил.

-Последние  три месяца, - уточнила Полина.

Он потрясенно смотрел на нее.   

-Но… почему? – наконец, спросил Костя, не глядя на жену.

«Я смогу уязвить его хоть как-то. За все те вечера, что ждала звонка, пока он развлекался с другими. За все эти месяцы, что он жил с Ольгами и хватал за ручки Яночку».   

-Я тебе не доверяю.

-Зачем ты тогда со мной, если тебе так невыносимо? – спросил Костя, не глядя на жену. Она не выглядел расстроенным.

-Не знаю. Я не могла без тебя. Но и с тобой  теперь  – тоже. Меня тошнит от того, что все искренне считают, что мне, убогонькой, повезло, что я  вышла за тебя. Невзирая на то, что ты изменял мне с самого начала…

-Я так и думал, что причина в этом. Только странно, что  сказывается сейчас.

-И мне.

Она смотрела на мужа, ожидая, что он попросит прощения, скажет еще раз, что любит ее и все встанет на свои места. Ее обида, наконец, пройдет.

-Мы договорились не вспоминать, - вместо этого зло сказал Костя.

-Нет, такого не было, дорогой!  Это ты, ты, ты сказал: «не будем вспоминать»,  просто закрыл эту тему, даже не поговорив со мной.

-А тебе было очень важно тогда  надавать мне по морде?

-Может быть. Сделай я это тогда, не было бы такого сейчас. Мне было так плохо и больно, но тебе-то все равно… И сейчас ты общаешься с этой Яной, не подумав, что почувствую я.

-Ясно. Хватит.

-Я уверена, что очень скоро ты начнешь спать с какой-нибудь Надей…

Надь в его списке, вроде, не было, она и не знала, почему назвала это имя, а не, скажем, Ольга.

-Ну, нет. С Надей  я больше спать не буду. Нам обоим это давно неинтересно.

 «Да он что, гаденыш, издевается надо мной?! Я все еще страдаю, а этот…» - Полина захлебывалась  собственной злостью.

Муж, казалось, потешается над ней:

-Предупреждаю твои расспросы: с Ольгой тоже не буду, с Надей   – тем более. Хотя Надя  задолго до тебя была, это неинтересно.

«Сейчас   выставит меня же виноватой. В том, что-де напомнила ему же, как он  мне изменял еще до брака. Потом мы помиримся, а куда же денемся?  Всегда буду в этой зависимости. Мне будет больно, а ему – все равно.  Костя -  не тот, кто способен понять всю тяжесть ситуации и снять ее с меня. Хотя бы соврать, что он меня любит, мне это так нужно» - и снова Полина  проговаривала про себя,  не могла высказать все это вслух. 

-Ты меня совсем не понимаешь, что толку говорить, -  Полина сдерживалась от слез.

Он не разумел, почему жене тяжело. Ну, почему?

-Все-таки, истеричка ты, - заключил Костя. -  Сама себя накручиваешь,   хотя повода   нет.   Мы детей планировали, вроде как… Я бросил курить. И тут, значит, выясняется, что ты все это время меня ненавидела?  

-Не всегда, - ей все-таки хотелось его уязвить.

-Ну, охренеть теперь.

Конечно. Виновата Полина.   И  ей захотелось… извиниться.  Или  Костя -  манипулятор, или Полина – слабачка.

Фифти-фифти.  

И  она снова ненавидела себя за то, что  хотела извиниться.

-Ты не заставишь меня бегать перед тобой на задних лапках, слышишь? – не сдержалась Полина, еще больше ошарашив мужа. – Хватит!

-Что?! Это я только и делаю, что бегаю. Последнее время – особенно. 

- Я никогда не смогу тебе доверять. Потому что ты снова уйдешь. 

-Ладно, хватит.  Мне надоело.  Я-то, как видишь, все делаю для отношений, а ты… С тобой так сложно!

-Иди к Ольге, с ней же проще.

  кем мне быть – это я  сам решу.

-Яна-то замуж выходит, так что вряд ли тебя осчастливит.

- Да-а, Полина, разочаровала ты меня, - сказал муж, потирая переносицу.

- Я-то честен был, ты могла это принимать, могла и не принимать. Ты приняла, вроде как… Мне казалось, когда ты согласилась не вспоминать, была честна, а ненавидеть молча... М-да. Полина,  жизнь иронична. Я во все эти сопли-чувства не верил. Ну, писал Ольге когда-то в соцсетях, что люблю, но это была забава для нас обоих.

-Не сомневаюсь.

-Я не верил, что можно любить и доверять. Потом понял – был  категоричен. Можно доверять. Тебе. А ты, оказывается, ненавидела меня…

-Ты ничего не понял, Костя. И опять делаешь виноватой меня. Вместо того чтобы попросить прощения …

Костя подошел к ней и встряхнул:

-Мне не за что извиняться. Понятно? Мы договорились не вспоминать. Ты приняла это условие. Давай  тогда расстанемся, правда. Лучше сейчас, чем это будет точить наши отношения, а потом ты меня среди ночи убьешь из-за того, что я когда-то посмел тебя недооценить и предпочел  Ольгу. 

Муж ушел в ванную, хлопнув дверью.

 «А я возьму и проведу ночь  с этим Лёшкой!» - подумала она.

 


 

В этот крайний день тренинга Полина красилась тщательнее обычного. Не стала надевать капор. 

Она шла к аудитории, бледнея. Полина плавилась в своей шубе, но не спешила ее снять. От жары мысли в голове проворачивались медленнее, потому отгораживать себя от них было легче.

Охватило чувство, что, вот сейчас,  на нее  снизойдёт великое откровение, о котором она давно догадывалась.  Сердце бешено колотилось, ноги немели, а дышать становилось  тяжелее.

Полина расстегнула пуговицы. Старалась делать это медленно, – вдруг резкое движение ускорит процесс «осенения»? Она не знала, как, но мало ли...

Искушение остановиться и глубоко задуматься: «А почему я так себя чувствую?» – было велико, но Полина упорно говорила себе «Нет».  Рано или поздно придется уступить порыву «осенения». И ей было страшно...

Она открыла аудиторию, вошла.

-Доброе утро, - поздоровалась Полина, и, вздохнув, взглянула на сто, за которым сидел Алексей. Он тепло улыбнулся ей.

Полине хотелось, как в  кино, закрыть лицо руками, или завизжать, чтобы и со стороны это выглядело неправдоподобно и наигранно. Она думала, осознает, что влюбилась, но нет… Для Полины это стало большим разочарованием.

В его глазах она видела лишь свое отражение.

Да и то, видимо, не свое – какой-то придуманной им Вероники.

 


 

После тренинга Алексей задержался, чтобы задать тренеру вопросы, ответы на которые его не интересовали.

Полина ждала его. Придумала повод – мол, что-то забыла. Наконец, исчерпав возможный лимит времени, Алексей, извинившись, вышел из аудитории, услышав вздох облечения тренера в спину.

-А я это… то… ну… -  Полина запнулась.

-Что-то забыла и вернулась! – подсказал Алексей.

-Именно так, - благодарно улыбнулась Полина.

Она надеялась, теперь все будет просто – ничего не говоря и не спрашивая, он поведет ее к себе.

-Я горжусь собой. И тобой, - сказал Алексей, идя по коридору.

Он помахал перед ней свидетельством об окончании тренинга.

-Две души, которым не подходит этот мир, получили сертификат, свидетельствующий, что смирение возможно.

Полина прыснула.

Они вышли на улицу, остановились. Ощутимо похолодало. У нее начали замерзать уши.

Алексей смотрел вдаль.

 «Кинуться на него, что ли, с объятиями?» - думала Полина. Ей было странно – сексуальное желание доселе в  ней вызывал   только Костя. И тут – на тебе! – вожделение. Причем какое-то скромное, робкое. Мужа она хотела страстно, безраздельно, а тут было нечто иное.

-Хочешь, я прочту тебе что-то и старенького? – предложил Алексей после этой гнетущей паузы.

«Как ему сказать, что я  не против секса? – думала она. -  Я должна изменить, должна!» - и как Косте-подонку  это удавалось так легко?

-Ну, почитай, - понизила голос Полина и облизнула губы. Она надеялась, Алексей все поймет. Вместо этого, он честно стал читать стихи. Заунывные и грустные.

«Ты, не видишь, что я околела?» - подобно Марфушеньке из «Морозко»  подумала  она.

Алексей  же вдохновенно читал, глядя сквозь нее. Наконец, он замолчал.

-Если  моя поэзия тебя утомила -   пойму и не обижусь, - сказал он. Просто  я не хочу тебя отпускать так рано, - горячо заговорил Алексей. – Ты – особенная.

Вот он, тот самый момент… но лишь досада   и какое-то раздражение шевельнулись в Полине. Почему он видит в ней то, чего нет, а то, что она замерзла – реальный факт – не узреет никак?   Отчего не заметил ее капор? Увидел душу? Так, выходит, не ее.  Как ни старался Алексей  прочувствовать Полину, ощущал все равно явно  не то. С одной стороны, приятно, что тебя оценили с первого взгляда,  с другой… не тебя.

И тут Полина поняла, что снова злится на себя. Она поняла, кого напоминает ей этот нелепый, эгоцентричный,  но милый Лёшка. Ее саму. Девчонку в смешном капоре, которая ждала Костю после работы, а его коллеги посмеивалась над ее восторженностью.  Полина видела в Косте  тогда идеал… потому что он – единственный, кто  проявил к ней интерес.  Как и она – по отношению к этому Лёшке. Полина подсовывала свою любовь всем, как Алексей – стихи. Костя заинтересовался из вежливости, вот она и назначила его тогда идеалом, хотя он этого не желал. Эта Лёшкина  восторженность казалась Полине тяжким  грузом ответственности. Как, наверное, и Косте тогда – привязанность будущей жены.

Впрочем,  он первый сказал, что  она   - красивая.   

«Он открыл мне… меня. Значит, что-то чувствовал. Потом, наверное, эта ответственность придавила. И тот факт, что я любила не его, а какой-то идеал», - думала Полина.

Возможно, все было иначе – что чувствовал тогда Костя, мог знать только он, а Полине хотелось  его оправдать, пусть он сам и не стал этого делать.

Может,  стоило бы изменить мужу, чтобы уравнять позиции, хотя вряд ли это уже не будет изменой, ведь они с мужем  вроде как расстались.

Полина четко осознала, что не может сблизиться с Алексеем. Просто не может… вот так опошлить их странное доверие друг к другу. Эту симпатию, которая казалась такой чистой.  Ведь, если будет секс, она будет вспоминать о нем, а не о полете души, который он  ней незаслуженно увидел.

 Наверное, Алексей  готов в нее влюбиться и страдать.   «Что ж, пусть, если это поможет в творчестве, но без моего непосредственного  участия. Не буду я  ему жизнь портить. Не хочу, чтобы он страдал, как я по Косте».

-Лёш, извини,  я бы рада, но очень замерзла, - подала голос Полина.

-А я так увлекся, что даже не заметил, Вероника. Пойдем ко мне – отогреешься. Я живу отдельно от властного папы, если что, - улыбнулся Алексей.

-Я, все-таки, не Вероника.

Он  вздохнул:

-Но прислать тебе мои новые стихи на «мыло»  можно-о?..

-Обязательно почитаю. Ладно,   Леш, мне прогуляться надо.

-Ну, ладно. Тогда – пока.

Мог бы и сопоставить логически: пять минут назад она сказала, что ей холодно гулять и по этой причине отказалась продолжить знакомство. Теперь говорит, что хочет пройтись. Хотя теплее не стало.  «Какой он невнимательный!» - подумала Полина.

-Счастливо! – сказала она знакомому.

-Ты – потрясающая женщина. Просто восхитительная! – одарил Алексей комплиментом и ушел.

Полина проводила его взглядом.

Все-таки, приятно быть потрясающей женщиной в чьих-то глазах, ничего для этого не делая.

 Полина задумчиво побрела вдоль парка и почти не удивилась, увидев Костю, ожидающего ее. Он тоже провожал Алексея взглядом.

Полина остановилась, глядя на мужа.

-Сегодня утром ты забыла  надеть свой уродский капор, - сказал Костя, отводя взгляд. Впервые ему было неловко в ее присутствии. – К вечеру обещали похолодание, а ты не на машине.

Полина молча смотрела на мужа.

-Носи, если хочешь, - сказал Костя, и никто в целом мире бы не понял, что это означало и чего стоило.

-Можешь выкинуть этот капор в урну. Твоя взяла – я носить его больше не стану. Он действительно  страшный.

-Сейчас-то  надень, Полина, твой-то этот… крендель ушел, не на кого впечатление производить,  - хмуро сказал Костя,   а я не хочу, чтобы ты отморозила свою глупую голову.

-Не надену, - воспротивилась Полина.

-Быстро, сказал!

-Ладно.

 

ЕЩЕ ПРОЗА ЭТОГО АВТОРА