Алиска-моралистка

ЭЛЛА ЖЕЖЕЛЛА

 

 

 

                          
        

 

Из сна ее вырвал звонок, будто морковку из грядки.

 

— Да? – отозвалась сонная Алиса, взглянув на часы. Четыре часа ночи. Или уже утра?

 

— Это ты во всем виновата! – услышала она неистовый вопль.

 

— Что стряслось? – мгновенно проснулась Алиса.

 

— Меня бьют! Я не знаю, переживу ли эту ночь! Притворялась милой и доброй, а сама… тебя накажет судьба за лицемерие! Все, не могу говорить. Ненавижу-у тебя!

 

Алиса замерла с трубкой, ощущая, как гулко бьется ее сердце. Она всегда мечтала вызывать хоть у кого-то сильные эмоции, но не такие…

 

Алиса не могла понять: за что и почему?

 

Этот выплеск ненависти был столь сильным, что она разрыдалась.

 

 

 


 



 

Алиса снова мерзла в офисе. Коллеги опять открыли окна настежь. Видимо, им было жарко от собственных разговоров.

 

Сначала Алиса демонстративно шмыгала носом, откашливалась, сморкалась, дабы  показать, в каком плачевном состоянии находится, но на это никто не обращал внимания.

 

— Давайте закроем окно, - не выдержала она. – Я болею.

 

 — А нам из-за тебя в духоте сидеть? – хмыкнула ее коллега Катя. Эту развеселую тридцатитрехлетнюю мать двоих детей язык бы не повернулся назвать Екатериной Львовной.  Выглядела она девчонкой из-за стиля одежды – джинсики в стразиках, короткие юбки в клетку (привет японским школьницам из аниме), худенькая.

 

— А мне из-за вас болеть?

 

— Алиска, если ты такая из себя больная – одевайся потеплее, -  хмыкнула Татьяна Николаевна. Она всегда разговаривала с Алисой свысока. — Правильно, в дырявые колготки-то сквозит.

 

Катя, сама Татьяна Николаевна и еще парочка коллег прыснули.

 

Алиса сжала кулаки.   Да, не повезло – выходя из автобуса, она рухнула и   порвала колготки.  Пришлось покупать новую пару в автомате на работе, но к  тому моменту ее уже увидели все коллеги.  Можно подумать, они всегда безупречны!

 

«Почему меня ни в грош не ставят? – думала Алиса уныло.  - Видят же,   что болею, но им все равно. Подумаешь, умру. Хотя, наверное, скучать будут – такую-то забавную зверушку в дырявых колготках вряд ли найдут».

 

Офисные дамочки вернулись к обсуждению животрепещущей темы, о которой можно говорить только на работе:

 

— Тань, так ты рассталась с любовником? -  коллеги жадно уставились на Татьяну Николаевну.

 

— Не-а. Все никак. Хотя, конечно, пресытилась я им.  Наизусть знаю каждое следующее движение. Скучно.

 

— Почему же медлишь?

 

— Подарки. Признания. Приятно же. 

 

— А у нас с муженьком – оживление, — поделилась Катя. – У него словно обострение случилось  -  всю ночь терзал.

 

Послушать этих женщин, так вся их интимная жизнь – сплошной конвейер из брошенных поклонников, стонущих у их дверей с просьбой допустить до тела.  Только Алиса, хотя она была самой молодой сотрудницей, оставалась одиночкой, несмотря на хорошенькое личико и сохранившуюся нежность, как у распустившегося бутона (возможность, именно из-за того, что девушка оставалась невинной).

 

Ладно, Катя – яркая и красивая женщина. В свои тридцать три выглядит лучше, чем некоторые в двадцать. Та же Алиса на ее фоне смотрелась простушкой, ибо скромные милашки с округлыми личиками часто меркнут на фоне женщин чувственного типажа. Но Татьяна Николаевна!.. Весит восемьдесят килограмм при росте 160, три подбородка, двое детей, один внук, в конце концов, а туда же.

 

Интересно, у нее и правда есть любовники или сочиняет? Алиса полагала, что второе. Тогда почему над Татьяной Николаевной никто не смеется? Рваные колготки, вот, до сих пор причина ухмылок, а то, что взрослая замужняя дамочка рассказывает небылицы о полюбовниках в рабочее время – норма.

 

О, как давно ей надоела эта работа, коллектив любвеобильных женщин, придирчивых к чужому внешнему виду, но неразборчивых в связях, если, конечно, верить их словам. Единственное, что держало Алису на месте – любофф всей жизни.

 

Словно услышав ее мысли, ОН, Михаил, вошел в кабинет:

 

— Ну что, дамы, все идут на корпоратив завтра?

 

— А то!

 

— Я на обед, — эта фраза уже была брошена Михаилом Алисе.

 

— Иду! —  ответила та, несясь за ним, словно на крыльях, под насмешливые взоры коллег.

 

— Она бы еще в  ноги поклонилась, мужерабка, — презрительно сказала Катя.  Ну да, зато она – такая из себя гордая пава!

 

Вся надежда только на корпоратив. 

 

Они уже почти полгода вот так обедают вместе, а толку?

 

Может, хоть на корпоративе Михаил уже на что-то решится?

 

 

 


 


 

 

По порядку.

 

Михаил –  начальник,  в которого Алиса была беззаветно влюблена.

 

Такого с ней не было даже в «бесшабашные» для большинства годы юности.  Любовь с первого взгляда.  Алиса, помнится, пришла домой и плакала   от накала чувств.

 

Михаил дистанцировался от женской половины коллектива. Наверное, виной тому  был его  недавний болезненный развод. Тем не менее, с Алисой он общался теплее, чем с другими.  Скромная девушка его явно умиляла.

 

Завтра должен был состояться  корпоратив по случаю юбилея компании.

 

Почему  Алиса  возлагала такие надежды именно на этот день? Рассудить здраво: если бы нравилась, Михаил сделал бы шаг к ней задолго до пресловутой даты, а не просто уминал бы обеды с ней на пару, рассуждая на абстрактные темы.

 

 Ответ Алисы —   «да не знаю я, почему.  Просто жду чуда».

 

А что?  Чувства даруются свыше. Вчера не было, а сегодня-  рррраз! Она была уверена, что симпатична Михаилу. Просто что-то в пазле пока не сходится, но все еще может случиться.

 

 Алиса  верила в то, что  жизнь – пьеса. Так вот. Ее получается бессмысленной! По законам жанра, все должно закончиться тем, что героиня обретает мужчину.  Да такого, что прошлые страдания кажутся бессмысленными. Этот мужчина – Михаил!

 

Если у них не будет отношений… то зачем были два часа нечеловеческих страданий?

 

«Ах,  Михаил разочарован в чувствах!  Ему нужна такая женщина, как я. Любящая. Искренняя» —  думала Алиса,  тая от наплыва любви.

 

 

 


 



 

На корпоративе Михаил, сидящий рядом с ней, не был похож на озаренного нежданным чувством. По обыкновению, старался быть галантным со всеми дамами, но на медленные танцы  никого не приглашал.

 

Когда объявили очередной медляк, Алиса  сама схватила за локоток проходящего мимо первого попавшегося коллегу:

 

— Кирилл! А почему вы меня не приглашаете на танец?

 

Он, наверное, был скромным молодым человеком, потому  зарделся.  

 

— Ну… Я давно хотел. Просто как-то неловко было. Теперь спешу исправить сию ошибку, —  и он растерянно пошел танцевать с Алисой.

 

«Вдруг  в Мише взыграет ревность?».

 

Кирилл неуверенно вел. Алиса перебирала ногами, только бы не свалиться прямо на него.

 

Мимо танцующих как раз проходил Михаил,  направлялся в «курилку».

 

— Кирилл, —  лихорадочно заговорила Алиса, едва не отхватив ухо партнеру по танцу, —  мне надо одного человека позлить.

 

— Понял. Изобразить  страстный танец! – подмигнул он.

 

Кирилл прижал Алису  к себе. Они плыли по залу. На них смотрели с удивлением. С момента начала работы в корпорации,  эти двое и словом не обмолвились. И тут – такие пируэты.

 

Алиса, ведомая Кириллом, думала  о своем. «Допустим, в прошлой жизни грешила. Наверное, была мужиком, бросила несчетное количество теток, но разве я недостаточно расплатилась за это?    Ведь во всех фильмах… А ведь сейчас в моде другие! Правда жизни. Герои страдают, переживают… а, в итоге, еще и по башке получают.  Может, моя судьба – именно такой фильм? Чтобы воображаемые зрители досмотрели до конца, плюнули, но добавили: «Да, в реальности все так  и есть». А я —  разменная монета?! Даже если так. Господи, я а все посты соблюду. Только бы сегодня решилось с Михаилом»   все внутри дрожало от нетерпения.

 

 

 


 



 

Лед не тронулся.

 

Вот уже и Кирилл снял с себя  руки Алисы, поблагодарил за танец и пошел курить. Нет бы влюбиться, напиться, взобраться на сцену и посвятить ее песню! Это бы повысило ставки девушки!

 

Алиса разрыдалась в женском туалете.

 

К ней подошла Татьяна Николаевна.

 

— Тю, Алиска, ты чего  ноешь-то? Жизнь прекрасна-а-а! – пьяновато пропела она на незнакомый мотив. — Я из-за штанов никогда не убивалась, —  добавила коллега высокомерно.  – Знаешь, парни по взмаху ресниц у моих ног были!

 

А вот это зачем?!

 

— Ты, наверное, думала: «Как это у  нее могут быть любовники, с таким-то весом?». Это потому что я гордая! Сильная! Таких, как я, любят все мужчина!

 

— Рада за вас. Ладно, все нормально, сейчас умоюсь и выйду.

 

 

 


 



 

Алиса  плеснула воды на лицо,  вышла  из женского туалета. Татьяна Николаевна  стояла рядом с Мишей.

 

— …  из-за тебя ревет! – и кивнула на Алису. Предательница! –  Влюбилась девка!

 

— Пойдем, поговорим, —  сказал Михаил, беря Алису под руку.

 

Ее сердце остановилось.

 

 

 


 



 

— Ну, что ты плачешь? – спросил Михаил.

 

Алиса  смотрела на него. За близость с этим человеком отдала бы полжизни. «Кажется, у взрослых все просто. Отчего я не знаю, что делать?».

 

 Ни в коем случае не признаваться в своих чувствах —  точно.

 

— С парнем рассталась, —  солгала  Алиса.

 

«Утешь меня, Михаил! Впейся очерченными губами в мои. И ничего больше не надо».

 

— Да у тебя сто таких будет! – азартно начал он. —  Ты – очаровательная девушка.  Наверняка найдется сотня мужчин, которым ты понравишься…

 

— А тебе? – спросила Алиса, пытливо вглядываясь в него.

 

Михаил отвел взор:

 

— Ну, я же не все… —  он потрепал девушку по плечу, как товарища. – Вот. Ты обязательно встретишь свою любовь! А я  к отношениям не готов. Как вспомню свой развод… Не хочу пока связывать себя отношениями.

 

 

 


 



 

Утром Алису ждал еще один «сюрприз».

 

Она снова мерзла в кабинете, когда ворвалась, обдав жаром, Катя, в  том же платье, что и накануне.

 

— Давай,  рассказывай…    накинулись на нее коллеги.

 

Нехорошее предчувствие засосало под ложечкой у Алисы.

 

Я  в том же платье, что и на корпоративе. Это ли не ответ? – расхохоталась Катя.

 

— Какая ты молодец! Никому не удавалось заарканить нашего разведенца, а тебе удалось!

 

— И как красавчик в постели?

 

О! -  только и выдохнула Катя.

 

Алиса подавилась, глотнув холодного воздуха.

 

Это что же получается?! С ней он-де не готов, а когда Катя прилипла   сразу пошел с ней… сововкупляться?! Как так?

 

— Редкость,  когда нормальный размер, -  заявила Татьяна Николаевна, продолжая беседу, начатую Катей -  о длине и ширине детородных органов. — Еще и стоит не всегда до конца. Вяловатые стали мужчины.

 

Да вы что, тетки, ополоумили совсем?! – вырвалось у Алисы.

 

— Кто тут «тетки»? – возмутилась  Татьяна.

 

  В конце концов, это – работа, а не бордель!      Алиса не могла успокоиться. —  Как Вам самим не противно?  На рабочем месте… причиндалы обсуждать! Вялые, там,  твердые..   Вам ведь не по двадцать лет уже,  а поведение… как у  подростков озабоченных!

 

Катя нервно расхохоталась. За ней пошла цепная реакция.

 

— Зависть? Напилась, полезла в любви  признаваться, как девочка шестнадцатилетняя, тебя отшили, вот ты и злишься! Кто же так делает? – хмыкнула Валентина.

 

— Ну! Я в шестнадцать уже с  мужиком двадцатисемилетним жила! – заметила Катя.

 

— Не сомневаюсь, —  хмыкнула Алиса, еле  сдерживаясь от слез.  Ты  и за меня отстрелялась в плане количества партнеров, и за моих детей и внуков!

 

«Да, проявлять чувства – это смешно. Признаться  в любви – забавно, да. Будучи замужней, спать с мужиками, хвастаться полюбовниками – ничего страшного, даже забавно. Мерзость! Лицемерки! Ханжи!».

 

— Так тебе и надо, Алиска-моралистка! —  прошипела Татьяна Николаевна. – А то ходила тут, праведница, морду воротила. Противно-де ей слушать наши разговоры. Дева Мария снизошла на землю к  блудницам! Еще и холодно-то  ей вечно.

 

— Ага, согреть-то некому, - хмыкнула Катя.

 

— А никто не оценил твою правильность.  Видишь? Незачем так кичиться ею!

 

Вот это обидно было.

 

Никто не оценил.

 

Деда Мороза тоже нет…

 

Коллеги продолжили работу, изредка поглядывая на Алису, подхихикивая.

 

 

 


 



 

Разочарование затапливало.

 

Когда-то Алиса была уверена, благодаря тетушкам, бабушкам: если будешь порядочной и скромной девушкой, непременно найдется он, единственный, который полюбит тебя такой, какая ты есть, устав от распущенных красоток.

 

Душа девушки не приняла разврата нынешнего времени. Кажется, им овеяно все вокруг.  Такое ощущение, что мир наполнен случками незначимых друг для друга людей, которым просто делать нечего. Пожрали – можно и поспать. Или переспать.

 

Да, стоит признать, что Алиса -  «правильная девочка», такой ее задумала природа, но это оказалось невыгодным и ненужным в наше время.  

 

 

 


 



 

В офисе стало холодно.

 

Вдруг Алису охватила дикая, непереносимая  злость от которой затряслись руки.

 

Она подошла и, ни слова не говоря, закрыла окно.

 

— Что это, акция протеста? – насмешливо спросила Татьяна Николаевна. Она встала и открыла снова.

 

— Вообще-то, я все еще болею, -  напомнила Алиса.

 

— Одевайся теплее, Алиска-моралистка, сколько говорить. А мы что, из-за тебя должны тут сидеть без свежего воздуха?

 

— А я из-за вас – промерзнуть? – повысила голос Алиса. Ей понравилось.

 

Татьяна Николаевна только хмыкнула.

 

— Я не шучу, закройте окно!

 

— Тю-тю, разозлилась девочка, — умильно рассмеялась Татьяна. – Характерец она-де нам решила показать! Ишь!

 

Алиса уже кипела от ненависти к ней. Вцепиться бы в ее морду ногтями и расцарапать, чтобы Татьяна  истекала кровью, но девушка знала,  что не сделает этого, поддавшись порыву,  коллега – тоже.

 

Тогда Алиса просто подошла и снова закрыла окно:

 

— Я сказала, что не намерена мерзнуть.

 

— Ты чего-то не поняла? Из-за тебя одной весь коллектив не будет в духоте сидеть! Характер она свой решила показать! – Катя снова встала, чтобы открыть окно.

 

— Только попробуй! -  воскликнула Алиса. – Слышишь, что я сказала? Не смей открывать окно! Жарко ей! Так душ принимай после того, как совокупляешься – освежайся. Может, и сидеть с тобой в помещении не так противно будет, а то от тебя так тащит!

 

Кстати, это было правдой. От Катерины действительно шло малоприятное амбре: свое и чужое тело, пот, духи, которыми она попыталась это замаскировать, очевидно, действительно не приняв душ.

 

Все ахнули.

 

Татьяна Николаевна осела.

 

— Я не буду болеть из-за вашего коллектива сплетниц! Так и знайте!

 

Алиса вернулась на место.

 

Татьяна, тем не менее, встала и открыла окно.

 

— И что ты мне сделаешь, деточка? – спросила она с вызовом.

 

— Да я бы вас убила, жаль, не могу, — честно призналась она. – Засунула бы в одно твое любимое место гранату, чтобы не чесалось!

 

Татьяна села.

 

Алиса подошла и открыла окно.

 

Татьяна закрыла.

 

Алиса…

 

В общем, баттл продолжался весь, а толку не было. Алиса закрывала, Татьяна или Катя хмыкали и открывали. И не было этому концу.

 

 

 


 



 

Алиса не могла уснуть. Опять.

 

Почему, почему Катька, а не она? Ну, почему, почему, почему все не могло быть, как в  сказке?

 

 Помнится, в школе Алиса   мечтала о   романе, который начнется весной, чтобы все страсти были именно в солнечные месяцы,  а зимой – небольшой спад. Не страсть, а уже уют, тепло, греться в обнимку, глядя на вечерний город. Сентиментально.

 

А теперь чего ждать?

 

Надо просто взять себя в руки, заставить перетерпеть. Этот период не вечен, будет что-то другое.

 

Алисе  хотелось   запереться дома, перестать причесываться, вообще что-либо делать. Возлежать, как медуза на солнце, таять, таять, таять, покрыться плесенью и умереть.

 

Алиса  знала, что не сможет уснуть. Так бывает, когда она нервничала. Сердце колотилось. Глаза слипались, но внутреннее напряжение мешает уснуть. А ночь такая длинная… Позже ей будет видеться всякая липкая гадость, после которой Алиса  будет открывать глаза  с болезненным ощущением собственной несостоятельности.

 

Так уже было, не раз.

 

 

 


 

        

 

Из сна ее вырвал звонок, как морковку из грядки.

 

— Да? – отозвалась Алиса, взглянув на часы.

 

— Это ты во всем виновата! – услышала она неистовый вопль.

 

— Что стряслось? – мгновенно проснулась Алиса.

 

— Меня бьют! Я не знаю, переживу ли эту ночь! А притворялась-то милой и доброй! Тебя накажет судьба за твое гадство!

 

— Да что случилось?

 

— Это ты, тварь, мужу моему сказала! – верещала Катя. – Если он меня убьет, это будет на твоей совести!

 

— С кем ты там болтаешь, сволочь? – раздался мужской крик. Катя бросила трубку.

 

Алиса сидела, ошарашенная.

 

Полицию, что ли, вызвать? Вдруг коллегу убивают? Но она не знала адреса, а спрашивать у других… как-то неловко. «Катьку бьет муж, а я, вот, звоню, хотя к этой истории не имею отношения».

 

 

 


 



 

Утром все пришли на работу раньше Алисы и встретили ее горящими от ненависти взглядами.

 

Она нервничала, как никогда, ведь ночь была бессонной после звонка Катерины.

 

Впереди планеты всей – виновница сего.  Катя.

 

— Ну, скажи, скажи, что так мне и надо! – взвизгнула она. Такая разъяренная фурия… и  с подбитым глазом. Алиса еле сдержалась от  смешка, что было замечено всеми.

 

— Нет, уже переходит все границы! – возопила Татьяна Николаевна.  – Алиска, ты, по- моему, совсем с ума сошла!  Позвонить, «настучать»… только потому что мужчина предпочел не тебя! И она  еще издевается,  улыбается! Не думала я, что ты … такая!

 

— Да с чего вы все взяли, что это – я?!  -  у Алисы даже дыхание перехватило от этой несправедливости. — Делать мне нечего, кроме как «стучать».

 

— Вот именно, что нечего, - хмыкнула Татьяна Николаевна.

 

— Да все, все знали про похождения некоторых! Кое-кто и не скрывал свои измены,  не сдержалась Алиса. —  Любой мог сообщить.

 

— Но только тебе это нужно, - заметила Катя.

 

— Да пошли вы все со своими обвинениями! —  ей сам черт был не брат. Какая разница? Если ты молчишь, то «терпила». Не сдерживаешься – злыдня, еще и жизнью обиженная.

 

Из двух вариантов,  посылать обидчиков подальше намного приятнее, чем глотать обиды.

 

— Алиска, мы-то, наконец, узнали, кто ты есть на самом деле, —  зловеще прошептала Катя.

 

— Это хорошо!

 

— Притворялась милой и доброй, а сама – завистница. Хуже того – «стукач».

 

— Катюха же не виновата в то, что интереснее мужчинам, нечего и завидовать, -  посоветовала Татьяна.

 

— Уж кто бы говорил! —  хихикнула Алиса.  Вам лишний вес и завистливость не мешают мужиков находить. Или это мешает? Точно. А все Ваши похождения – сказки. Только в них никто не верит.

 

Алиса была вынуждена признать  поражение.  Их много. Она – одна. Придется болеть во имя всеобщего комфорта и быть виноватой в всем. Как всегда.     В общем, Алиса – «санитар леса» (под названием «жизнь») поневоле. Жаль, медалей за это не дают и не ценят.

 

— Ах ты… ты… собачатина! —  вдруг заверещала Катя. —  Из-за тебя, из-за тебя… Да я тебе все волосы повыдергаю!

 

Катя медленно побежала к Алисе. Видимо хотела, чтобы разняли, но офисные дамочки с интересом смотрели на возможную потасовку.

 

Катерине ничего не оставалось, как вцепиться Алисе в волосы. Та, нехотя, попыталась ударить соперницу в другой глаз, но та вовремя увернулась. Тогда Алиса в нее плюнула. Катя завизжала так, словно получила во второй глаз.

 

В этот момент в  кабинет заглянул Михаил.

 

— Что случилось? испуганно вопросил он.

 

Все молчали.

 

Растерпанная Алиса и  оплеванная Катя смотрели на него, не разнимаясь.

 

Михаил перевел взгляд  с  одной на другую:

 

— Идите сюда. Обе!

 

 

 


 



 

В коридоре Катя кинулась на шею Михаилу:

 

— Мой муж узнал. Из-за нее… он меня ударил, Миша!  она провела щекой по его подбородку.  При этом состроила гримасу Алисе.

 

 Неужели думала, что Миша кинется на девушку в  отместку за поруганную честь  случайной любовницы?

 

– И плюнула еще. Плюнула!  В меня!

 

Катя припала губами к его щеке.

 

Алиса поморщилась.

 

Миша, как ни странно, рассмеялся.

 

— Что мне делать? Муж хочет развода. 

 

— Катя, прекратите, —  поморщился Михаил, раздувая ноздри, еле сдерживая улыбку.

 

«О! Еще и горд собой, как же, две глупые девки  из-за него подрались» —  с  отвращением подумала Алиса, с удивлением понимая, как далек от нее был этот человек. Придумала идеального мужчину...

 

— Катя, я  должен извиниться, —  произнес Михаил.

 

— За что? Все было так хорошо…

 

— Да перестаньте вы!

 

  «Вы»?

 

 Я  это и сделал! Из-за этих намеков вечных и притязаний!  Это я сообщил вашему мужу.

 

— Что-о? – поразилась уже Алиса.

 

— Ну, написал анонимку через левый аккаунт в соцсетях. Мол, жена вам изменяет. Да, некрасиво, но что мне было делать? Я не знал, что он решит вопрос… рукоприкладством. А как еще мне было избавиться от этой прилипалы?   Михаил обратился уже  к Алисе. —  Я  уж точно не ожидал, что замужняя женщина будет на меня с объятьями кидаться, тьфу! Катя, у вас есть гордость? Женская гордость! Как не стыдно-то?

 

Катя открывала- закрывала рот, как рыба, выброшенная на берег.

 

— А какого черта ты на меня вешалась?  вдруг воскликнул сдержанный Михаил. С него слетела маска учтивости. – Я тебе что-то обещал? Ты сама хотела, разве же нет? А теперь, выходит, я тебе за это полжизни обязан? То до дома  тебя довези, обедом угости. Может, мне тебя на содержание взять? Или у мужа увести из-за интима  в туалете? Не такой уж он был и потрясающий, сочувствую твоему супругу.

 

Значит, Катя с ним даже не ночевала. Пошла домой, а утром явилась в том же платье, чтобы «держать марку» раскованной обольстительницы.

 

Катя молча слушала, а плакать хотелось Алисе.  Ей было невыносимо от этой грязи.  Такого острого разочарования, как в Мише сейчас, она не ощущала доселе ни в ком и ни в чем.

 

— Катя, можете идти домой. Приведите себя в порядок, в конце концов. О детях подумайте.

 

Михаил развернулся и пошел. Остановился.

 

— Алиса, я  -  на обед,  он призывно выгнул бровь.

 

— А я – в туалет,  хотя больше мне хочется в душ, если честно, —  ответила Алиса.

 

Катя рассмеялась и подмигнула  ей. Непонятно, что она хотела этим выразить.

 

Михаил нелепо хихинул и ушел, опустив голову.

 

Ему, как ни странно, было стыдно перед Алисой.

 

Катя, еле перебирая ногами, направилась  в  офис. Видимо, за сумкой.

 

Алиса – в туалет, как и обещала. Плакать ей не хотелось, но, раз уж пошла…

 

 

 


 



 

Напряжение этого дня накрыло ее.

 

Алиса рыдала минут пять, не в силах унять себя, хотя и не собиралась делать этого. Потом умылась, взглянула на себя в  зеркало.

 

Она даже подмигнула своему отражению, этой поверженной девушке с горящими глазами.

 

Милашка с глазами  волчицы.  Появилась искра, «перчинка», которой ей так не хватало.

 

Странно, даже когда Алиса была зла, они не блестели так. Сейчас появился какой-то лукавый огонек, вызов.

 

 Алиса гордо вздернула подбородок и вышла из дамской комнаты.

 

Она вернулась в стылый офис.

 

Встретившись с ней взглядом,  Татьяна Николаевна вздрогнула.  Что-то в Алисе появилось новое, чего та и сама в себе не изведала.

 

Татьяна встала сама. Закрыла окно.

 

— А вдруг ты замерзнешь?

 

«Вот так-то!» – подумала Алиса удовлетворенно.

 

Впервые в жизни ради  нее закрыли окно.

 

Без напоминаний, унижений, истерик.

 

Бывает же.

 

В кабинетике воцарилась тишина. Нарушил ее заглянувший  Кирилл:

 

— Алиса, привет. А ты не хочешь пообедать сходить, а? —  мило улыбнулся он.