ПРЕДАННЫЕ И ПРЕДАТЕЛИ

ПРОДОЛЖЕНИЕ-5

  

24 марта

Занятная история, которую рассказала Юля-ля.

В ее дворе был один пацанчик, Ярослав. Он стал грозой двора. Ярик  ходил, как «хозяин жизни».

Все вокруг его боялись, то есть «уважали». Мальчишки завязывали лениво пережевывающему жвачку Ярику шнурки, девчонки вздыхали, завидев его: «Ярик,  ах,  Ярик!».

-Не знаю уж, чем я ему не понравилась, но он всегда надо мной издевался. Морально. Это страшнее, чем физически. Злобненький Ярик подходил к ней, и говорил: «А-а-а, ка кая физия... вот я тебе скоро врежу! Но не сейчас».

Юлю    трясло от страха.

-Дни напролет я ждала, когда же он мне врежет. А этот гад только замахивался и уходил, - рассказывала Юля-ля.

Ярик   каждый день грозился мне врезать, но все медлил. Иногда подходил ко мне с «явными намерениями». Все вокруг смеялись, хотя боялись не меньше. Еще бы! Если злобный Ярик дотронется, можно запросто «перелететь в другой конец города».

«Когда же он меня ударит? – ждала я. – Ну, больно будет... зато отстанет».

Стоя около зеркала, Юля-ля пыталась осторожно ударить себя по скуле.

Ну, ничего... с расчетом только, что Ярик  ударит раз в сто сильнее...

Хотелось  что-нибудь сказать Ярику при всех…

-… но,  когда он появлялся, такой ужасный, с горящими глазами, я забывала даже собственное имя.

Юля-ля старалась, как можно реже бывать во дворе, или сидела на качелях и вздрагивала, видя в полутьме чей-то силуэт... А Ярик, проходя, щурился:

-Жди-жди, Харламина! Скоро получишь!

Однажды Юля-ля каталась на качелях и чуть не упала от страха, заприметив идущего Игоря.

-Мое сердце ухнуло вниз.

Он прошел мимо Юльки, гадко  ухмыльнувшись:

-Кого я вижу! Вот я  тебе врежу!

-Да ударь ты меня, наконец! – не выдержала Харламина.

Ярик рассмеялся:

-Не сейчас!

А когда же? Опять ждать?   Он продолжал с издевкой смотреть на Юлю.

И вдруг она спрыгнула с качелей и изо всей силы ударила его кулаком по  лицу.

-Этот придурок  вытаращил глаза, то ли от боли, то ли от изумления.  Я подскочила к нему с другой стороны и «саданула» его по  другой щеке.  Все, кто был во дворе, уставились на меня с немым восторгом.

Юля-ля в ужасе отпрянула, – что сейчас будет?!

-Да Ярик этот же меня сейчас убьет!

Но, вместо этого, он сел на асфальт и... громко зарыдал, размазывая  ручьи слез по пухлому лицу.

-Ярослав,  с тобой все в порядке? – испугалась Юля-ля.

-А-а-а! Не подходи ко мне! –  крикнул Ярик, и, чуть ли не  плача, убежал домой.

-Не зря же говорят, что трусов и героев объединяет одно – страх, - закончила Юля-ля.

Есть, о чем подумать. Может, моя природная несмелость (не могу сказать, что «трусость») приведет к  чему-то? Надо лишь решиться на отчаянный шаг, но я пока не знаю,  на какой.

 

27 марта

 

В утреннюю полутьму ворвался звонок. Я, едва проснувшись, стянула трубку.

Звонила Юля-ля Харламина:

-Выходи на улицу  через полчаса! Мне нужно срочно тебе что-то сказать!

Я вырвала себя из сна, как морковку из грядки, оделась и вышла.

Юля-ля опоздала  на полчаса  (значит, дело серьезное – обычно она опаздывала минимум минут на 45, девки на труде, когда ее не было, обсуждали это… дуры-девки, ваще).

Выяснилось,   Юля-ля   поняла, что просто безобразно полная.

Не, она   полноватая такая, но не  корова.

-Я решила похудеть, -  торжественно объявила Юля-ля, – с  сегодняшнего дня я сажусь на жесткую диету!

-Ты уверена, что выдержишь? – засомневалась я.

Трудно было представить голодающей Юлю, которая никогда не могла отказать себе в булочках и конфетах.

Она постоянно напоминала мне о своей диете, а если перед нами появлялась девушка чуть толще спички, Юля-ля восклицала:

-Смотри, она совсем над собой не работает!

Так мы дошли до ближайшего магазина, который был славен своими замечательными булочками.

Я хотела пройти мимо, но Юля-ля остановилась, подумала... и вдруг буквально бросилась к витрине! Не успела я хоть что-то сказать, как Юля-ля обратила к улыбающейся продавщице:

-Тетя Лена, мне, пожалуйста, две французские булочки – с апельсином и с сыром, одну сдобную витушку...

-А как же ваши любимые шоколадные круассаны? – прищурилась продавщица.

Юля-ля была ее постоянной покупательницей, и она относилась к ней с особой симпатией.

- Что Вы, я на диете! Никакого шоколада! – воскликнула Юля-ля. –  Да, теть Лен, мне еще одну чашечку кофе, пожалуйста.  Не забудьте про четыре ложечки сахара...

-Конечно, помню.

- Хотя нет, не  надо! Я на диете. Как же это тяжело, знали бы вы!

Я как завороженная смотрела на Харламину...  И так все полчаса, что она ела. А делала это Юля-ля очень так красиво! 

Когда мы вышли из магазина, Юля-ля сказала, что первый диетический день прошел очень удачно.

-Я, наверное, уже немного похудела, – резюмировала она.

Единственное, что расстраивало Юлю – это предстоящий «диетический» вечер, который будет очень трудно пережить.

- Есть у  тебя сила воли?

-Не-а, - вздыхала Юля-ля.

-Ладно, давай так: я буду звонить тебе  каждые два часа. Сообщай о результатах!

-Да я за 2 часа обожраться могу.

-Откуда у тя стока денег?

-А мне необязательно сладенькое лопать. Я могу и макаронами догнаться… неважно, чем. Лишь бы есть.

– Ну, тогда звони, как появится искушение. А я буду тебя отговаривать от еды.

-Обязательно, -  пообещала  она. – Попробуем.

Звонка в тот вечер я не дождалась.  Набрала ее номер сама. Первым делом спросила, что   же Юля-ля  делает...

-Ем! – еле вымолвила Харламина  с набитым ртом. –Слушай,  мама испекла свой фирменный  пирог с картошкой и грибами и ватрушки с творогом. Просто тают во рту! К ней опять этот хрен прийти должен… вот она и расстаралась, хи-хи. Приходи,  угощу!

-Спасибо… То есть… Блин, Юля-ля! А как же  твоя диета? – не удержалась я от вопроса.

-А-а-а! Совсем забыла сказать тебе!  Я выяснила, что Сашке какая-то девка нравится… он мне сказал. Правда, кто – не спалился, ну и по барабану. Но не я – это уж точно.   Я, понимаете ли, ради него измождаюсь, а он, бабник  такой... Нет, Валерка,  я сегодня поняла самое главное – никакая любовь не стоит того, чтобы не съесть пирожное на ночь. Ты согласна?

Я, почему-то, промолчала.

 

Как бы Юля-ля ни старалась, я не смогу общаться с ней по-настоящему тепло. Доверять до конца, если угодно.

 Все равно – не смогу себя пересилить. Всегда буду помнить, что она меня обзывала. И в душе, наверное, не прощу.

Может, я и сволочь…

Ах, как мне надоело быть такой. Завидовать Машеньке, злиться на Юлю, любить Кирилла… ждать звонка от Коса…

 

29 марта,

 

Сенсация века!

Машка пришла в школу пьяная.  Глаза  - красные, движения – деревянные.

Мда. Я пить точно никогда  не буду. Если девчонка в 14 лет  так выглядит, то уж  на что похожи те, кто старше? Ужасно. Главное – замедленная речь и отвратный запах перегара. И это – Маша Аксёнова! Аккуратистка. Красавица, от которой пахнет минимум духами Lancome, правда, иногда слишком сильно.

Машка, которая ради укладки вставала в 6 утра!

Она, как выяснилось,  была в SEV-клубе с компанией этих Танек…

 -Машка, - говорю, - с ума сошла, что ль? Нашла, с кем!  Они тебя гнобили! Ты из-за них рыдала…

-Спасибо, что напомнила, Леркин.

-Сама вынуждаешь! Они тебя унижали, а теперь, значит, вы уже друзья до гроба?! – все недоумевала я.

-Ну и что. Должна же я  пробиваться, - сказала она тоном Артема Косова.  

-Причем тут эти… люди?

А как их еще назвать? Приличные слова  в голову не приходили.

Машка пафосно выгнула губы:

-А они - избранные.

Я рассмеялась.

Маша сохраняла серьезное выражение лица.

-Да это щас они для тебя  авторитетные, - увещевала я. - А потом, к 20 годам, они никем станут.

-Когда будут – тогда я их и кину.

Офигееееть! Я-то и не просекла сначала, что она - датая, подумаешь, ржет без причины. Сама-то ведь часто без повода смеюсь (со стороны кажется так), особенно когда Владка говорила «ракообразные», хотя она всего пару раза это произнесла.

Мне Снегирев глаза открыл:

-Вчера твоя Машка ходила. Что без тебя?

-Эээ… - только и сказала я.

-Ты думаешь, все эти слухи-правда? Я про клуб? Ну, что там всех бьют и все обкуренные?

-Эээ…

-Так это все слухи, Лерика! Лучше не отказывайся, там нормальненько! - говорил Санек.

-Да меня и не звали.

-Вы же подруги.

-Зато Игорь с Танькой мне совсем не товарищи.

-Но Машенька-то да, - все донимал меня Снегирев. – Она-то хотя  бы должна была предложить.

-В этом мире никто ничего никому не должен, - сказала я. 

Санек так и раскрыл рот.    

-Лера, ты меня поражаешь, - наконец, сказал он. - Правда, все больше и больше.

Очень приятно.


Вечером Машка позвонила, как ни в чем не бывало. Стала делиться впечатлениями, даже не поздоровавшись.

-А я с парнем зажигала, Лерика! Прикинь? Первый раз видела, а мы уже в туалете целовались взасос… Я даже лица не запомнила. Кстати, целуется-то он фигово…

Она продолжала   болтать, а  мне   захотелось ударить ее  по губам. Я не знаю, почему.

-… мы полвечера зажигали, такие…

-Ма-а-аш…

-… а потом он мне так подмигнул откровенно…

-Аксёнова!

-…   в туалете целоваться – это нечто, - продолжала подружка.  - Ну, да, целуется фигово, но само ощущение, что я не какая-то ботанка оооочень приятное. Хотя… тебе-то откуда знать? У меня аж уши заложило!

-Я заметила.

Машка, наконец меня услышала:

-А?! Что? – растерялась она.

-Пережидаю болтовню твою. Ты все сказала?  

Машка нелепо хихикнула:

-Что с тобой?

-Машка. Я  хочу услышать ответ на один важный вопрос, - я где-то читала, что с малолетками так и надо разговаривать: подчеркнуто серьезно.

Сама-то я, конечно, не малолетка)))

-Ну? Что за вопрос?  - поторопила Машка. Ей хотелось вернуться мыслями в туалет, видимо.

Это ж надо! А меня упрекала в том, что я соврала про гаражи!

Как все меняется.

-Почему ты  меня с собой не взяла? – спросила я.

Предполагала, что Машка продолжит игру, вроде: «Куда?», но подруга лишь пожала плечами: 

-А зачем? –  вымолвила она.

Я так растерялась, что ничего не ответила.

-И давай не будем  об этом, ок?

Я все еще не знала, что ей сказать.

-Ну… хорошо.

-Почему ты не спросишь меня о том парне?

-И что он? Как звали?

-Не помню! – радостно сказала она.

Мне хотелось, чтобы вошла мама, прервала беседу, но нет…  И я сама сказала:

-Маме нужен телефон.

 

4 мая

 

У Машки скоро днюшка. Она решила отметить по-особенному:

-Попросила отца – он крутое кафе снимет.

И она меня позвала выбирать приглашения, мы часа четыре ходили, я умоталась, не выношу магазины все эти, потом мы  до ночи их подписывали. Машка постоянно напоминала:

-Аккуратнее пиши! У тебя почерк паршивый.

-Тогда сама.

-Да не обижайся ты, просто выводи буковки-то аккуратнее, - говорила Машка примирительно.

Я не удивилась – «Танечка!», «Игорь». От Машки стоило ожидать такого.

-Они придут? Я с ними не хочу сталкиваться.

-Ты что? Они кульные.

Я не сдержалась:

-Ниче се!

-Лерика. Почему ты такая злопамятная? Подумаешь, обозвали пару раз… тоже мне, повод, - беспечно отмахнулась Машка.

Кого пару раз… а кого и «горелкой» очень долго. Уроды.

Нет, никогда не прощу!

-Но они не придут,  наверно. Я же не смогу бухло организовать… - печалилась, сокрушалась, нет синонимов, чтобы подобрать тому, как огорчалась  Машка. – А в SEVе мы так насинячились, ууу… Я думала, меня вывернет, но ничего… хи-хи.

Я не знала, что ей сказать:

-Если бы блевануло, наверное, было бы  круто! – это был стеб, конечно. – Тебя бы так зауважали.

-Это точно, - Машка не поняла, что я стебусь. Не уловила.

Как все меняется…

Я уже говорила об этом.

Мне страшно.

Все становится каким-то иным.


Эти Танька  с Игорем, которыми так Машенька восторгается – просто кадры ходячие!

Первый раз Таня ушла из дома в 14 лет, жила у своего «поклонника» - 32-летнего Артура, который пристал к ней в маршрутке. Через две недели Артур выставил Таньку за дверь. Ее подобрал лучший друг Артура - Вадик. Но и с ним отношения продлились недолго - три месяца: «Видимо, он слишком меня любил. Боялся стать зависимым!» Таньке-дуре пришлось вернуться домой. Хотя ее не искали...  

Игорь в 15 лет стал жить с какой-то старой теткой.

Родители выставили  его из дома, ему негде жить. Тетка предложила ему свою квартиру. Парень  не  хотел  устраиваться  на работу - «ломаться за копейки». Жил на деньги тетки.

Игорь меланхолично возлежал перед телевизором, иногда бросая: «Эй, ты б пожрать чего сообразила!». В один «прекрасный» день его выставили за дверь.

И кто они после этого?

 

6 мая

 

Вчера была на 15-летии  Юльки Харламиной.

Впервые в жизни меня позвали!

 До этого меня никто не приглашал (кроме Машки) - родительницы до сих пор, по ходу, считают меня «горелкой»  и шибанутой на всю голову, поэтому не хотят, чтобы я бывала в гостях у их любимых чад.

Ха, да я, может быть, и не пошла бы! Много чести! Да они меня об этом упрашивать должны…

У меня нет мании величия. Скорее, наоборот. Просто бесит, что некоторые личности мнят о себе Бог знает что: «А вот моя мама считает, что ты недостойна…». Ага, вроде  она имеет право решать, кто достоин, а кто нет!  Отучила бы свою ненглядную доченьку материться и курить на школьном дворе…

Так. О чем это я?  Ах, да. О  Дне рождения Юльки.

Харламина   хотела пригласить и Машку, но она уехала с предками на дачу. Лучше бы осталась!

Без «приключений», конечно, не обошлось.

… - Лера, моя одноклассница, - представила меня Юля-ля. – Лера,  знакомься, - она подвела меня к гостям, - Кристина, Саша, мой троюродный брат Роман, а это - он кивнула на девушку, похожую на  "лисицу" –  Рената, моя очень хорошая знакомая. Уверена, что  вы подружитесь.

Все пожали руки. Кроме Ренаты. Она никому не подала руки, а когда я сказала, что мне приятно познакомиться, высокомерно ухмыльнулась.

Кандидатка в VIP-куры. Мерзкий бесцветный лак, о котрого плюнуть хочется. Бррр!

Вскоре все   сели за стол.

Меня посадили между Кристиной и Ренатой. И тут началось... Рената была недовольна буквально всем: едой, музыкой, обсуждала всех гостей.

-Вот я предпочитаю отмечать в клубах…

-А у нас, у мажоров…

Мне было интересно, что бы она сказала обо мне. Тогда бы я ей ответила... Но Рената обсуждала только тех, кто не мог ее слышать.

Потом Юля-ля включила музыку.

Я, девочка стеснительная и неуверенная в себе, постаралась вжаться в самый  дальний угол, где и просидела весь танец, пока все ритмично двигались под музыку.

Роман, троюродный брат Юльки, который мне приглянулся, все время танцевал с Ренатой (она буквально липла к нему, шагу ступить не давала). VIP-кура.

Мне  отчаянно захотелось домой.

Вместо этого, я пошла в соседнюю комнату  и села у окна. Без света было совсем темно, за окном мерцали только звезды...

Видит бог, я никогда не хотела войны. Отчего же меня все так не любят?

…Внезапно дверь открылась. В комнату вошли эти кандидатки в VIP-куры Рената и Кристина.

Я затаилась.

-… а больше всех мне не понравилась эта рыжая мымра… ну,   которая домой    ушла… - продолжала Рената давно начатый разговор. -  Как ее там?

-Лера, - подсказала Кристина.

-Точно! Видела, с какой завистью она на меня смотрела?  А все потому, что я понравилась Ромке… Сама  не  понимаю,  что  парни  во  мне  находят! -   жеманничала  «лисица».

-Напрашиваешься на комплимент? – ухмыльнулась Кристина.

Какой  там комплимент? Да про таких,  как   Ренатка,   говорят:  «морда просит  кирпича»!

-Нет, не напрашиваюсь…  Впрочем, по сравнению с этой  Леркой, чувырлой, я просто эталон  красоты! У нее и прикус неправильный, и нос жуткий… и  вообще -  она просто уродина!

Сама не знаю, что на меня нашло, но, я, привстав, положила Ренате руку на плечо и сказала «загробным» голосом:

-Сегодня вечером ты умрешь!

Кристина, покачнувшись, упала на пол, а  Ренатка вылетела из комнаты с диким воплем:

-Спасите! Помогите! А-а-а!!!

Забавно.

 

 

Юля сказала,  что  ей мамка со мной запретила общаться.

То есть,  когда эти противные девчонки меня обзывали – это вроде как нормально, а то, что я ответила – бзик?

  

9 мая

 

Сегодня я была так окрылена - мне из санатория позвонил  Кос!

Но  мы поговорили недолго. У него бабло кончилось.

Я так счастлива!

 

Это ужасно!

Машка сказала, что Косов звонил  и ей…

Получается, что  он мне солгал… может, Кос и не звонил маме и бабушке, а болтал с Машкой. Ей он позвонил в первую очередь!

Почему он сначала позвонил ей, а не мне?

Вот с чего он ей вообще позвонил?

Между ними нет ничего общего!

Почему, почему меня это волнует?

 

  На салют мы пошли с Машкой, еле предки отпустили. Народу – полно. И такое ощущение свободы… так хорошо.  Хотелось сделать что-то такое… необычное.

 Когда начался салют,  мне хотелось кричать. Я и заорала:

-Кос! Кос!

Машка   хмыкнула:

-ты сошла с ума!

-Даааа! –  мне стало намного легче, когда я выразила эмоции.

Машка грустно вздохнула.

-Ты что? – перехватила я ее печальный взгляд.

-Любовь – это прекрасно, - и никакого привычного стеба.

-Я бы не сказала.

-Нет, правда. У тебя хоть есть надежда… А когда любишь, зная, что не нужна…

-А у тебя так было?! – поразилась я.

Машка встрепенулась:

-Конечно, нет. Это я так, - но взгляд оставался грустным.

Я пыталась развлечь ее, втянуть в разговор, но Аксёнова хранила молчание.

 

11 мая

 

Сегодня Машка лезла… к  Кириллу! Ему это, по ходу, даже нравилось.

-Ах, Кирилл, ох.

-Машенька, хи-хи.

Ума не приложу, чем это парням нравится. Сюсю-мусю.

А не офигела ли она?

Попозже я ей наберу и скажу, что думаю, овце такой.

Ой. Может, она сама в него влюблена, потому  ее и огорчили мои крики на салюте?

«Но я ведь раньше его заняла! Подруги так не поступают!»

 

 

Она позвонила сама.

-Прикинь, Кирилл меня сегодня провожал, и мы гуляли… в кафе зашли! А потом встретили Таньку с Игорем.

-И что?

-А тебя не интересует, зачем меня Кирилл в кафе водил? Ты ведь его любишь, да? А он – меня!

-Не люблю.

-Уже нет?

-По счастью. А ты к нему лезешь, чтобы мне неприятно было? Не понимаю я тебя. Машка, что с тобой стало?!

И так она это смачно рассказывала… будто ей удовольствие это доставило.

Хотя Кирилл мне не нравится, но неприятно.

-Мы седня с Игорем и Танькой идем в SEV, - она не ответила на мой вопрос.

Казалось, Машка хотела сказать только про Кирилла, и больше ничего не слушала.

- И что?

- Круто там. Хотя… где тебе понять. Ладно, пока, мне краситься…

-Стой! Мария,  хочу услышать ответ на один важный вопрос. 

-Ну?

-Почему ты ни разу меня с собой не взяла?

-Ты опять? Мы же договорились… - жалко протянула Машка.

Меня было уже не остановить:

-Просто мне этого очень хотелось.  Ну, пойти с тобой…

Неправда. Но интересно.

-Нечего тебе там делать, вот что я скажу.

-Я сама решу, где и что мне… делать. Так  почему ты не спросишь, хочу ли я с вами, а? – спросила я зачем-то.

-Но ты не хочешь.

-А вдруг да?

-Понимаешь Игорь и Танечка… они считают тебя, гыыы, долбанутой. И Кирилл. Он вчера рассказывал о том, как ты ему звонила…

-Рассказывал?

-Ага. Мы все так угорали…

-И ты тоже?

-Ну, вот, и спросил, как я, нормальная девчонка, могу с такой. Как ты общаться…все, я почапала, Кирилл за мной зашел, по ходу.

Машка отсоединилась.

 Да, я догадывалась, из-за чего она со мной общалась (догадывалась – читай: «знала, но  не хотела сознавать») – чтобы самоутвердиться.

У ее подружек «на стороне» все в  порядке в личном, ходят в те же клубы.  Как перед ним выпендриться?

 Зато есть несчастная, неуверенная в себе девочка Лера, Лерка-горелка, то есть, я (но о себе в таком ключе хочется говорить только в третьем лице), которая мечтает о том, что Машка получает просто так, не задумываясь. 

С помощью такой подруженьки можно самоутвердиться!

 

 

«Почему я   возненавидела ее именно сейчас?» - подумалось мне. Ответ очевиден. Это было всегда.

В глубине души я увидела то, что скрывала от себя–зависть и ненависть. 

Я ее ненавидела. Завидовала  ее лидерству, успеху, и эти ее затяжные депрессии, когда она названивала мне по десять раз на дню…

Но я сама понимала, что мы чересчур похожи… но оказалось, что я просто боялась быть одна, хоть и отрицала это.

Так что  и я – сволочь. Мы стоим друг друга, как бы прискорбно это ни звучало, просто каждая сволочь по-своему.

И мне было дико стыдно, и я долго плакала. 

Что бы там ни было, сволочью быть неприятно!

 

12 мая

 

Вечером я решилась и позвонила Машке. Сама.

Разговор состоялся,  результат не радует.  Она была не одна.

-Хи-хи, я с Танюшкой… пиво пьем.

-Маш, что с тобой?

-А что со мной? Ты настаиграла задавать этот вопрос, Лерика! То, что я больше не хочу быть тупой лузеркой, значит, все?

-А я, по-твоему, тупая лузерка?

-Гыыыы.

-Машка!

-Что-о-о? Лера, меня Танечка торопит… ыыы…

Ах, так?!

ТАНЕЧКА?

Уже - Танечка?

-Ну и пошла ты, - так меня взбесил это дурацкий тон… стебщицкий. Будто она говорит не с лучшей подругой, с… фиг знает, с кем! С человеком третьего сорта.

-Сама иди в такую даль, кикимора ты болотная!  - громко сказала Машка. Наверное, чтобы Танечка слышала. Какая она теперь молодец – отшила «ненужную» подругу, вернее, непопулярную.

- И не звони мне больше. Никогда, - добавила Машка все тем же отвратительным тоном.

-Да и ладно.  И ты мне. Даже когда предки уйдут из дома, и ты  останешься и будешь рыдать.

-Я одна не останусь, Лерика. Это ты никому не нужна.

Вот так. 

                                                       

       14 мая

 

Я пошла в столовку.  Спускалась по лестнице, и услышала знакомый женский голос:

-Ну, не знаю-у-у-у-у.

Я остановилась.

- Ты же сам все понимаааешь!  -  этот тягуче-кокетливый тон, такой противный, кисельный голос мог принадлежать только одному  человеку –  Машке Аксёновой.

- Я все понял, - ответил ей пацанский несломавшийся до конца голосок. Я, кажется, узнала и его.

-Хотя, конечно, ты достойнее всех остальных, - добавила Аксёнова. - Но...

-Что ж, мое дело предложить. Знай, Машенька,  ты всегда можешь на меня рассчитывать.

-Хорошо. Я это учту...

Ее собеседником был Кирилл Денисов, никаких сомнений у меня не осталось.

-Тогда седня зайди в класс и при всех скажи: «Машка, умоляю, можно тебя до дома проводить».

-Ты реально?

-Что реально? - не поняла Аксёнова.

Говорю же - овца она, ну!

-Правда хочешь этого  или стебешься? - поразился Кирилл.

-А что бы нет? Ты же сам сказал, что на все готов!

-Что я, по-твоему трофей какой-нибудь? Чтобы ты пришла со мной, а потом рассказывала подружкам: «Он – очередной лошара, который на меня повелся», так, Аксёнова?

Нет, определенно, мне не зря нравился именно этот мальчик.

-Я тебе не какая-нибудь Лерика.

Что-о?! А я-то тут причем?

Меня  объяло нечеловеческое возмущение. Ну, Машка, ты даешь!

Подруга, блин!

Хоть из уважения к прошлому общению, могла бы и заткнуться!

Меня не считали красивой, я не пользовалась тем, что ныне модно называть «популярностью», а в последнее время перестала скандалить. Как говорила моя мама – «бросила свои выходки». Никакого эпатажа. Постаралась стать менее заметной, представляя и тем, кого я называю ОНИ стать великодушнее и забыть о моем существовании.

Так нет же, нет, надо обязательно продолжать трепать мое имя! Трусливо, за глаза!

-А причем тут она? – удивился Кирилл.

-Это она за гаражами с пацанами… того.

-За гаражами прямо?

-Ага.  Правильно, она везде согласна, с таким-то фейсом… Но  я не такая. За мной ухаживать надо.

Вот пристала со своими гаражами! Дался ей придуманный поцелуй с Сашкой Снегиревым!

 

           15 мая

 

Я так счастлива!  Завтра Кос придет в школу!

Пробовала по-новому накрасить глаза. До этого- черным подводила. Мне все говорили, что от этого они узкие. Теперь попробовала кошачий глаз. Красиво. Сама офигела.

 

 

Нет. Как выяснилось, некрасиво.

Решила купить семки. Вышла. Сидит препротивная бабка.

-А что у тебя с глазами?

-Накрасилась. Только не говорите, что рано, - предостерегла я, заранее зная, какую реакцию вызову.

-Нет. Я в твои годы… ммм…

Да, все в 13 лет  того, этого, прям надоело!

-Но тебе не идет.

-А мне нравится.

-Но, если не идет…

И другие, главное, бабки пристали.

-Не идет.

-Ужасно.

И: «лицо-то у меня толстое», и «нос-то большой», короче, все - стилисты-визажисты, ага.

Я расстроена.

 

16 мая

 

Вчера   позвонила  Юля-ля Харламина и предложила:

-Будем бегать. И никаких возражений, поняла? Завтра, в шесть утра, жду тебя на улице!

-Почему именно в пять?

-С утра больше калорий сгорает.

-А-а-а. Ну, не, я не встану...

-Встанешь, еще как! Я тебе позвоню в пять. Встретимся у твоего подъезда и пойдем на спортплощадку.

И я согласилась. Тем более, Кос в школу придет, надо же покрасивее стать немного.

Я проснулась сегодня в шесть утра, и сразу же  позвонила Харламиной.

Сонный голос ее мамки сообщил, что... Юля-ля спит!

-Ты что в такую рань звонишь? -  допытывалась она.

-Извините, просто мы с Юлей договорились бегать, и...

-Ладно, я ее разбужу... часа через два.

Встретились мы с подругой  только в 7 утра. Прямо перед школой! 

 Сначала пробежали семь кругов на соседнем стадионе, как и условились. Я, никогда  не занимавшаяся спортом, очень устала, но Юля-ля не унималась:

-Семь кругов – это только чтобы форму поддержать. А для похудания нужно, как минимум, еще три...

Я пробежала... нет,  «проползла», тяжело дыша, еще два круга. Моя неугомонная подруга предложила повисеть на перекладине.

Я честно попыталась кувыркнуться, но уставшие руки не послушались. Кстати, Юля-ля и пробовать не стала, посмотрев на меня.

В школе  у нас болело все тело и   отнимались ноги.

-Видно, не созданы мы для спорта! – резюмировала  (словарь!) Юля-ля.

-Это точно.

- Может, булку схаваем в столовке?

И я знала, что больше мы бегать не будем.

 

17 мая

 

Сегодня я поссорилась  с Косом. И виноват в этом только он сам.

Сегодня Машка Аксёнова не пришла в школу на первый урок, и мне не с кем было сидеть.

Самое обидное, никому и в голову не пришло со мной сесть.

Ну, и я попросила сесть со мной Коса. Он, вроде, даже обрадовался этой перспективе. Но ко второму уроку пришла опоздавшая Машка, заняла свободную парту, и… Кос пересел к ней.

Я ему все высказала.

Поскольку я – девочка эмоциональная, получилось очень нервно и скомканно. Я не смогла сформулировать связно свои мысли (это и понятно).

Кос  обозвал меня истеричкой… Я разозлилась еще сильнее… Короче, все кончилось тем, что я ему по физии въехала. Правда, несильно… Лучше бы со всей дури.

-Я всегда знал, что ты – ненормальная, - сказал Кос, потирая щеку. – Мне это сто раз говорили!

-Кто – все?

-Да пошла ты со своими расспросами,  истеричка! Психопатка! По тебе «карамзинка» плачет!

Машка неожиданно встала на его сторону:

-Да, Кос, наша Лера – девушка несдержанная.  Она спокойно говорить не может. Сразу начинает руками размахивать … - и тон такой… противненький.

Жеманненький такой.

Гламурное кИсО, вы что…

-Ты считаешь, что он был прав, начав меня оскорблять?  - почему-то стала оправдываться я. -  Просто спросила его, почему он не предупредил, что пересядет, а он стал меня обзывать! Естественно, я разозлилась, и…

-Лера,  ты, все-таки, попроси родичей  сводить тебя к невропатологу, - усмехнулась Машка.

Вот, мерзость маленькая!

-Тебя нужно изолировать от нормальных людей! Ты опасна для общества!  – не унимался Косов.

-Вот и держись от нее подальше, - сказала Аксёнова.

 

18 мая.

Ужасный день  

 

Кос со   мной даже не разговаривает!

Я не знала, зачем ждала его в раздевалке, но ждала.

Домой мы возвращались вместе.

То был необычайно жаркий день. 

Дурацкий день.

Я плавилась в своем длинном черном плаще, но не спешила его снимать. От жары мысли в голове проворачивались медленнее, потому отгораживать себя от них было легче.

Охватило чувство, что, вот сейчас,  на меня снизойдет великое откровение, о котором я давно догадывалась. Сердце бешено колотилось, ноги немели, а дышать становилось  тяжелее.

Я расстегнула пуговицы на плаще. Старалась делать это медленно, – вдруг резкое движение ускорит процесс «осенения»? Я не знала, как, но мало ли...

Искушение остановиться и глубоко задуматься: «А почему я так себя чувствую?» – было велико, но я упорно говорила себе «Нет», прекрасно понимая бесполезность этого насилия над собой.  Рано или поздно придется уступить порыву «осенения». И мне было страшно...

«Я люблю его» – неожиданно дошло для меня.

В этот момент, казалось, солнце перелилось за горизонт. Я так и стояла посреди улицы с плащом в руках.

«Я его...»

Мне хотелось, как в  кино, закрыть лицо руками, или завизжать, чтобы и со стороны это выглядело неправдоподобно и наигранно.

«Только не это!!!» – внутренне возопила  я,  неспособная даже приказать себе выглядеть неестественно.

«Это неправильно, неправильно, неправильно! Ведь только позавчера я влюбилась в Денисова, а он меня отшил...".

-Тебе в какую сторону? - спросила я Коса  у светофора.

-Направо.

-А мне - налево.

Я решила пойти внаглую:

-Не проводишь меня?

-А на фиг? - удивился он.

Я смотрела ему вслед.

Ко мне подбежала Юля-ля:

-Ну, как? Вы мило общались…

-Харламина... я его люблю-у-у-у! - заявила я, и слезы хлынули из глаз.

Столько эмоицй!

Я люблю Артема Косова!

ОБОЖАЮ!

С УМА СХОЖУ!

Никогда, даже к Кириллу, я такого не испытывала... 

Почему он мне не звонит?

 

22 мая

 

Почему   он ко  мне равнодушен? 

Точнее, все очень даже понятно. Красотой особой я не отличаюсь, за что же меня любить? (Кто-то скажет, что  человека можно полюбить за ум, чувство юмора, и так далее, но пацаны в нашей школе на первое место ставят красоту).

 К тому же, я не особо умная (в дневнике одни тройки)

Я так больше жить не могу!

Что мне делать?

Я знаю, никакие советы помочь не могут. Но… Я сижу впереди него, за второй партой, а он сзади, с Машкой!

Они  мило болтают на уроках.

 Кос ей что-то увлеченно рассказывает, а она снисходительно слушает.

Я так несчастна!

Она  ему нравится! Точно нравится!

Какая же я глупая!

Как меня вообще угораздило? Второй раз втюриться в того, кому   не нужна?

  

23 мая

 

- Внимание! - объявила Раиса Михайловна, учительница истории, на  открытом уроке (Б+А классы). - Раскройте суть реформ Ивана Грозного. И персональный вопрос от меня: как, по вашему мнению, они отразились на современном обществе?

Ребята вжали головы в плечи.

-А те­перь закройте учебники. Повторять материал нужно дома, а не на уроке, - сказала Раиса Михайловна. - Та-ак, меня интере­сует... Снегирев!

Кто-то облег­ченно перевел дыхание, некоторые приготовили ка­рандаши - за ответом следовала обязательная рецензия, в которой ученики могли дополнить ответ товарища.

Все  посмотрели на поднявшегося Снегирева.

-Ну, и долго ты будешь стоять, время у нас отнимать? - спросила Раиса Михайловна.

 Обычно за этим вопросом следовало какое-нибудь философское высказывание, например:  «Не тратьте время попусту, ведь это материал, из которого строится Веч­ность...», но на этот раз она  ничего не сказала.

 Неожиданно Снегирев закатил глаза, повернул голову, убедившись, что все его видят, и выдохнул: «Я падаю в обморок!».

И Санек медленно осел на пол.

Послышались нервные смешки.

Санек, сидя на полу, аккуратно вытянул ноги, сложил руки на груди (как покой­ник, ей Богу!). Напряжение   нарастало.   

- Знаю я все эти обмороки! - недо­вольно заметила Раиса Михайловна. - Я в университете  экзамены принимала, там такие симулянты, как Снегирев, через одну! Девушки, у которых   юбка  до  пят, а  ноги  исписаны  шпаргалками,    кто  в  обморок  падает.  Продолжаем  урок.  Реформы  Ивана  Грозного.  Меня интересует... Денисов!

Кирилл Денисов встал, и, ни слова не говоря, по­дошел к Сашке, снял с себя кепку, и улегся рядом.

- Что бы это значило? – с усмешкой спросила Раиса Михайловна.

- А у меня это… тоже обморок, - прошептал балбес-Денисов и прикрыл глаза.

 Раиса Михайловна встала:

- Хорошо. Сейчас я вызову «скорую», и ваши обмороки быстро прекратятся.

Санек тут же поднялся со словами:

-ой, а что со мной было? Я че, реально в обморок упал? Нет, ну, ни фига себе, не помню даже!

 Следом  «очнулся» и Денисов.

Неужели реформы Ивана  Грозного отразились на нашем обществе именно так?..

 

26 мая

 

Сегодня днюха Машки. Я  не приглашена, конечно же.

Я должна умереть прямо сейчас, а то еще передумаю. Поплачу вечерок, успокоюсь, потом все начнется по новой. Не могу так больше.  Надо покончить с этим, раз  и навсегда!..

 

 

Но  я не смогла. Машка того не стоит… И Кирилл не стоит.

И жизнь не стоит того, чтобы из-за нее помирать!

 

 

И, хоть убейся, правда, я думала, анализировала, но так и  не понимала:

Почему она так со мной?

Ведь не сдала же тогда, с выпивкой… Пошла против родной матери

Что изменилось в ней?

В нас?

 

 

Мне позвонил Кос:

-Лер… - голос его сбивался, - я вчера на днюхе у Машки думал… и понял: мне нравишься ты.

Мое сердце упало. Никогда в жизни мне не было так страшно. И, вместе с тем, до болезненного хорошо.

-Что?

-Я хочу с тобой встречаться.

Он повесил трубку.

Кос признался мне в любви по телефону и повесил трубку.

УРА!

Жаль, что я болею…

Не могу писать.

Столько эмоций, столько эмоций!..

Неужели я буду с ним встречаться?!

Я?!

ВСТРЕЧАТЬСЯ?!

ЭТО НЕРЕАЛЬНО! Чтобы Лера Крепелина стала с кем-то встречаться… Я, наверное, умру от радости.

Вот «весело» будет – столько страдать, чтобы умереть от приближающегося счастья!

 

 

До невыносимости тревожно сжималось  сердце: так уже было когда-то.  С Денисовым. Но не вышло. Получится ли теперь?

Мне  слишком часто не везло. Не может и на этот раз все закончиться плохо!

 Необходимо  с кем-то поговорить, выразить эмоции словами, но это не получается даже  мысленно.

Да и с кем говорить?

 Слова не склеиваются.  Начинаешь ощущать себя   героиней одного из многочисленных любовных романов.

Впрочем, ничего не имею против.

 

27 мая

 

После того звонка, он больше ни разу не звонил.

Неужели…?

Я вся извелась за сегодня. Лежу, умираю.

Если бы нравилась – он бы не мог без меня, 3 раза бы уже перенабрал. Но отчего не делает этого?

Хорошо. Допустим, не нравлюсь. Хотя это и совсем нехорошо, да и ладно. Тогда зачем эти слова?

 

И перед глазами страшная картина. Он лезет к Маше. Она его посылает. И он, чтобы самоутвердиться, звонит мне. Я, такая, кричу в трубку,  от счастья голсо срывается, а они ржут надо мной… Все… И Машка, скотина… БЫТЬ НЕ МОЖЕТ!


ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ