ПРЕДАННЫЕ И ПРЕДАТЕЛИ

Продолжение -4

11 марта

 

Я написала контрольную по алгебре на пять! НА ПЯТЬ!!! 

К математическим наукам у меня нет никаких способностей, просто  передо мной на первый вариант посадили    Коса, который шарит в алгебре и геометрии, но никому не дает списать на контрольной. Домашки дает, а контроши -  никогда. Что ж, у всех людей свои странности…

Так вот, Кос,  когда проверяет работу на наличие ошибок, так высоко поднимает тетрадь, что я  могу списать.

Я и списала…

Мама с утра до вечера говорит мне:

-Лера, занимайся. Лера, занимайся…

А я, вместо этого, думаю о мальчиках, как героини этих глупых сериалов про малолеток.

 

13 марта

 

Сегодня у нас был «Конкурс чтецов». Побеждала всегда я. Но сегодня выбирала не русичка, а сказала, чтобы одноклассники решали. И все парни выбрали Машеньку. Кроме Косова. Он проголосовал за меня. Ну, еще бы, он-то умный, в отличие от остальных.

Мне было неприятно. У Машеньки,  если честно, особенного-то таланта нет.  Она не окрашивает голос выразительными тонами. А тут… Русичка тоже удивилась,  но поздравила Машеньку.

После урока я подошла к учительнице.

-Но вы-то видели, что Машенька читала хуже! – но я осеклась. Искусство – так спорно. Вспомнился любитель словоблудия Кос. Действительно. 

 Но я считаю, что была выразительнее. Возможно, это не так.

Училка мне сказала следующее:

- Нравиться публике – это тоже искусство.  Можно и не быть талантом, но уметь заворожить…

И что? Если я некрасивая, то  всегда буду на вторых ролях?

Я вышла из класса, у которого грела уши Машенька. А на подоконнике сидели… Кос и Кирилл Денисов.

Я чуть язык не проглотила, его увидев.

-За фиг  ты пошла к русичке? – спросил он зло.

А что я могла ответить? Правильно. Тоже, что и все в этом случае. А именно:

-Ну, так… просто.

Кирилл хмыкнул:

-Просила, чтобы тебе первое место назначили?

Я ответила то, что мог бы сказать любой:

-Нет.

В принципе, солгала.

-Не смогла смириться с проигрышем? – Машенька просто шипела. – Сильно тебя взбесило, что ты не №1, а?

Я не знала, что сказать. И не знала, как бы на моем месте другие среагировали.

-Забей, - больше   ничего придумать не смогла.

-Да, ты всегда будешь на вторых ролях рядом со мной, - произнесла Машенька с ухмылочкой. – И смирись с этим!

Что она со своим «смирением» привязалась, ну?  Раз 5 это слово употребила. Правда, остальные 4  я не припомню…

Кирилл заржал.

Что это с Машей? Почему она так? Мы же подруги.

И тут Кирилл Денисов как  заявит:

-Какая же ты, Крепелина, оказывается… слов не подберу просто! Завидовать подруге… Фе!

И мне было так гадко, что хотелось зарыдать.

-Мань, как ты с ней общаешься? – продолжал Кирилл. – Она тебе завидует!

-Харе! – прервал Косов. И Машенька с Кириллом закрылись. – Отстаньте вы от нее, что привязались?

Кирилл продолжил:

-Темыч, ты ж видел - выиграла Машенька, а эта…

-Не «эта», у нее имя есть. Лера. Красивое имя. И Лера  имеет право на свое мнение, - четко сказал Кос.

Ему удалось заткнуть всех.  И этот дурацкий разговор прекратился.  Но мне всю дорогу домой хотелось провалиться в какую-нибудь грязную канаву.

 

 

Вечером я позвонила Машеньке, но ее мамка   сказала, что подруги дома нет.

Или теперь слово «подруга» следует писать только в кавычках?

Возникла   нехорошая догадка– я набрала домашний номер Кирилла, но бросила трубу на последней цифре.

Ох, уж мне эти определки и его мамаша-цербериха.  Хватит с меня этого…

Я потопала к соседке:

-Ах, ох, позвонить нада-а-а-а!

Она мне разрешила.

Я набрала номер Кирилла. Взял он сам, а не его доколебистая маман. Значит, он не с Машенькой, а дома. Я просто повесила трубку.

Почему я решила, что он с Аксёновой? Ведь предпосылок не было. Ни с того ни с сего… Не знаю. Но Кирилл так врубался за нее… еще и домой потопал следом…

Все-таки, есть подозрения на их счет!

 

 

И где же наша Машенька гуляет? Мы договорились пройтись на выходных, по центру, одежду посмотреть! Я, правда, ко всему этому  равнодушна, но мне нравится, когда Машенька рассуждает о «трендах» сезона.

Сегодня обошлось без этого.

 

 

Машенька не нарисовалась.

Зато позвонила Юля-ля Харламина – ни с того ни с сего пригласила меня в гости на  завтра.

Перед глазами стояли страшенные картины: вот я  прихожу, а там… Таньки, Игори. Постебаться хотят.

-С чего это? – осторожно спросила я.

-Мне приятно с тобой общаться.

-А можно я с Машей приеду? – об этом я спросила не из страха, что будут стебаться. Просто, раз мы с Аксёновой подруги, то все должны поровну делить. Даже новых друзей.

Да, устаревшие понятия, но мне близкие.

-Зачем? – удивилась Юля-ля.

-Ну, мы же вместе всегда… Тебе было бы прятно, если б твоя подруга пошла куда-то без тебя?

-Думаешь, Машка без тебя никуда не ходит?

-Не знаю.

И знать не хочу.

-Ты меня, конечно, извини, Леркин, но я твою Машку не выношу. Приходи одна.

-Ладно, - согласилась я, чувствуя себя еще большей стервеллой, чем всегда.

 

14 марта

 

Оказавшись дома у Юльки, я пришла в шок: страшный беспорядок, раскардак.

-А где ты спишь?

-На раскладушке. Я ж не Аксёнова, чтобы  на матрасе, блин, - почему-то рассмеялась Юля-ля.

-Тебе Машка поэтому не нравится? - зависть?

-Не. Одно дело на матрасе спать, другое – хвастаться этим. Понимаешь  меня?

-Да никогда она не хвасталась, что спит на матрасе.

-Это аллегория, Валерка, - вздохнула Юля-ля. -  Жаль, что ты не поняла,

 И Харламина не выпендривалась своим умом, как Косов иногда. Просто сказала. И реально, думаю, жалела, что я не поняла ее.

-НИКТО МЕНЯ НЕ ПОНИМАЕТ, КАК Я САМА СЕБЯ НЕ ПОНИМАЮ, - решила я не ударить в грязь лицом цитаткой.

Юля-ля снова вздохнула:

-Вроде того.

Я думала, мы будем заниматься тем же, чем и с Машкой: пить кофе, болтать, ну, все такое… Или, как все «плохие девочки», мне Юля-ля выпить предлоджить. Но нет.

Мы разговаривали просто на облезлом диване.

-Юля-ля, я сама не знаю, что со мной творится в последнее время! Подростковый возраст, вроде, к концу подходит, уже праздная  юность начинается, а  я из крайности в крайность бросаюсь. То  у меня ощущение безысходности оттого, что детство кончается, то страх из-за будущего, то   так радостно становится... 

Юля-ля по-детски хлопнула в ладоши.

– Сама не знаю, почему.  Бросаюсь из крайности в крайность, - повторила она. – Я, вроде, не истеричка какая-нибудь, но... Вот сейчас мне радостно оттого, что 30 мая -  ПОСЛЕДНИЙ ДЕНЬ УЧЕБЫ.   И, вместе с тем, возникает у меня ощущение, что уходит, ускользает нечто важное... 

Ускользает. Красиво сказала.

-Не у тебя одной такое, - подбодрила ее я. Хотя имела ввиду то странное ощущение, что нечто произойдет с Машкой и со мной.

- Просто наступит время, когда придется САМИМ ПРИНИМАТЬ РЕШЕНИЕ.

-Ага. Но какое?

Решение пора принимать, но от нас ничего не зависит, я успела

Это я и сказала Юле.

-Зато мы свободны пока.

-Ниче се! Уроки, домашки тупые… это – свобода? Да ну на фиг!

-Ты не поняла…

-Свободны для чего? – подала голос я.

-Ой, Лерка, только не надо философствовать!

-Я не философствую. Просто поинтересовалась: что же ты такое сможешь сделать ПОТОМ, чего не можешь сделать сейчас? – конечно, этот вопрос я адресовала скорее самой себе.

Юля-ля, как ни странно, тоже задумалась, подперев  голову, отяжелевшую от потока мыслей, кулаком.  Улыбочка сползла с ее лица.

-Блииииииин!

-Вооот!

Разговор двух болванов.

 «Подумать только, все только и делают, что задают мне серьезные вопросы… такие умные! А я и не знаю, что ответить!»

- Я понятия не имею, что буду делать в будущем. Сейчас как раз тот период, от которого зависит вся дальнейшая жизнь.

Заговор.

-В 16-17 лет такой возраст. Когда поступаешь.

-Определиться надо до него.

Вот, пристали со своим самоопределением!

Философы, на фиг, ага!

-Надо определиться с выбором, - повторила я за Юлей, - может быть. Но  вот я, почему-то, не хочу... определяться... У меня нет мечты.  Цели тоже нет,  –  задумчиво произнесла  я. 

Непривычно  было проговаривать это вслух. 

-Не может такого быть. Каждый  человек чего-то хочет.

  Глаза Юльки сверкнули:

- Не обижайся, но я считаю, что ты просто   выпендриваешься. Всегда считала.

- С чего ты взяла?

-У тебя же образ такой: «девушка, которая не знает, что делает в этом бренном мире, случайный гость на нашей грешной Земле». 

- Не знала, что произвожу такое впечатление.

И не знала, что она так хорошо говорит. Вау!

-Знала-знала.  – Юля-ля сощурилась. - Ты сама стремишься произвести именно такое впечатление, Лера.  Сама хочешь, чтоб тебя так воспринимали.

-Наверное.

-Но почему?

Потому, что во мне нет ничего особенного.

Видимо, мне просто больше нечем привлечь внимания.

И сознавать это непросто, неприятно.

Я не ответила, просто пожала плечами:

-Возможно, ты права.

Потом,  когда мы с Юлей красились у зеркала, вошла ее мамка.

- Куда ты собираешься?

- На свидание, - с вызовом ответила моя приятельница, сверкнув глазами.

- Наконец-то, свершилось! - всокликнула Юлькина мать.

Я удивилась. В 13 лет – наконец-то?

А когда НОРМАЛЬНО начинать отношения с парнмяи? Не иначе, как лет в 11.

-Ма, твоя вера в собственную дочь просто поражает! - хмыкнула Юля-ля.

-Я думаю, ты на весь вечер уходишь? - казалось, родительница  ее и не слушала.

-Конечно, - вздохнула Юля-ля с горечью. -  Век бы не приходила сюда.

-Это хорошо, - мама словно и не расслышала  отчаяния в голосе дочери. - Звонил Витя… Виктор Никитич,  - поправилась она, - сказал, что сегодня придет.

-Ах, вот оно, что! - разозлилась Юля-ля. - Ясно, почему ты меня отправляешь подальше! Терпеть его не могу! Где ты только  надыбала этого «дядю Витю»!?

-Ты его еще  не знаешь. Он вовсе не такой плохой, как тебе кажется.

-Хм… Ну, зная тебя, предполагаю, что дядя Витя  – такой же, как дядя Игорь.

-Виктор - мой последний шанс выйти замуж, и я им воспользуюсь, чего бы мне это ни стоило.

Звонок в дверь. Мать Юльки  побежала открывать.

-Последний шанс пришел. Ой, кора, Валерка! Видала б ты ее прошлых всех женишков… Просто трындееееец!  – сказала Харламина. Но, судя по выражению лица, ее ситуация вовсе  не прикалывала.

В квартиру  ввалился этот самый  Виктор –   мужичонка лет 45. Невзрачный такой.

-Здравствуй, Витенька! – сладко затянула  мать Юльки.

Увидев нас, у этого дядьки лицо кирпичом стало.

-Что за дела, Ольга? Ты говорила, что твоей дочери дома не будет!

-Я же не виновата, что она-таки  дома, да еще и притащила кого-то! – прям-таки заныла мать Юльки.

Нормально так?

-Зацените мое благородство –ухожу я! – разозлилась Юля-ля. – Валерка, айда гулять.

-Ага. До свидания.

Хотелось поскорее уйти из этого дома.

 

 

Жила Юля-ля в двухкомнатной квартире с матерью и дедушкой - тихим полуалкоголиком. Выяснилось, что мать почти не обращала внимания на нее, работала  Дедушка видел Юлю только когда ему требовалось «опохмелиться», а за бутылем послать было некого. Хуже всех к ней относилась бабушка, царствие небесное. 

Мать Юльки, в свое время, была и умницей, и красавицей, и гордостью семьи, пока в 16 лет не «залетела». После этого, как выражалась бабка, «она опустилась на дно жизни». Почему-то пожилая женщина винила в этом внучку. В подростковом возрасте Юля-ля сильно поправилась, чем вызвала большую бабкину неприязнь: «Всю семью объедаешь! Лучше бы ты сдохла!».

Юля-ля старалась проводить дома как можно меньше времени.

Нормальные отношения детей и родителей Юля-ля стала считать  чудом. Она не понимала -  как другие могут относиться к этому, как к чему-то обыденному? Да она бы на их месте никогда не обижалась бы на излишнее внимание и чрезмерную опеку.

Позже, когда бабушка умерла, Юля-ля  пыталась поговорить по душам с матерью, но та лишь отмахивалась.

 

На улице я спросила у Юльки:

-А что за дядя Игорь?

-У-у-у, такой дурак! – поделилась она. -  Он мне чуть не разбил мне голову. Я тогда ударилась об угол и рассекла бровь. А мать  бегала вокруг меня и упрашивала: «Только никому не рассказывай!».  Он тоже был ее «последним шансом». Ну, что скажешь - семейка идиотов! – резюмировала Юля-ля. – А знаешь, Валерка, за что мне тогда двинул дядя Игорь?

Я не хотела знать, но покорно спросила:

- И за что же?

-Помнишь, очень давно журналы были такие «Cool-girl», там, все такое…

-Конечно! – хотя сама никогда не покупала. Вот у Машки целая коллекция на подоконнике лежит.

Опять она.

-Вот,   один раз я принесла этот журнал  домой.  Там, короче, на фотках была парочка –в трусах.

Мне захотелось хихикнуть, но я сдержалась, глядя на нее. В самом деле, что смешного?

Моя одноклассница Вера уже живет с парнем, хотя ей 15. С ним и с его мамашей. Та не против  - «у молодежи любовь».

 Да ну, на фиг нужен такой геморр? Я со своими-то предками ужиться не могу, а тут еще парню готовить придется…

-Дядя Игорь увидел, как двинет мне, урод чертов! – продолжала Юля-ля. -  Говорит: «рано тебе еще!». Да я тогда даже и не понимала, что это такое! И сам забрал. Жаль, что я никогда больше его не увижу и не смогу врезать в ответку! –   глаза Юльки сверкнули.

 

 

Я сомневалась, что нам когда-нибудь удастся стать близкими подругами.  Говорили обо всем, и ни о чем конкретном. Мечтали тоже не об одном и том же, точнее – в разном направлении. 

Было в Харламиной что-то сдерживающее.  Рядом с ней, я начинала стесняться своей подвижности, эмоциональности.  Да и вообще, - ее извечное спокойствие действовало на меня угнетающе.

Проще говоря, Юля-ля Харламина была мне понятна, но не близка.   

 

 

А теперь самое страшное.

Мне стыдно, но кроме себя сказать некому.

Я – правда сволочь. 

Когда Юля-ля рассказывала, что ее дядя Игорь ударил, я почувствовала… радость: так ей, мол, и надо, за то, что она меня обзывала…   И мне и тогда стыдно было за такие чувства, но  теперь особенно.

 

23  марта

 

Сегодня – родительское собрание. Аааа! Я боюсь. Школа – отстоище.

 Грубо, но правда. Я бы сделала обязательными только русский, литертуру, алгебру и геометрию. Остальные – в качестве факультатитов.

Школа – это опыт унижений.

И еще… Школа не дает развиваться творчески.

И вообще – не хочу писать в дневнике о школе, об уроках.   Гори она синим пламенем… Вот.

 

 

Вечером я опять звонила Машке,  она не взяла. Тогда я зачем-то набрала Артему Косову. И он не отказал,  вышел со мной гулять!

Кос пришел с… бутылкой пива. Он пытался поразить меня, открывая ее зубами. Не вышло. Ладно, хоть зуб не сломал. Кос уверял, что когда они за гаражами с друзьями встречаются, делает именно так.

-И часто пьешь?

Артем сплюнул:

-Да бывает.

-Зачем?

-Прикольно.

-На вкус мерзко.

-А ты откуда знаешь? – прищурился Кос. - Сама употребляешь?

-Пробовала.

-С Аксёновой?

-Нет, с пацанами тусила. За гаражами.

-Гонишь.

-Да, - разозлилась я. – Вру. На самом деле, знаешь, мне предки  наливают.  Всей семьей бухаем, ага.

Кирилл не уловил шутку:

-И мне разрешают родичи.

-Гонишь! – на этот раз воскликнула я.

-Чесслово, - с гордым видом вещал он. - Предки считают, что я должен «перебеситься». А ты  думала, я – ботан? 

Вообще о нем не думала. А если Кос просто вот так тупо сопьется? Впрочем, дело его родителей, конечно.

-Родичи разрешают? – переспросила я.

-Ага. Они считают что я перебешусь и сам не стану. Типа: если все разрешать малолеткам, они сами не захотят.

-А-а-а. Но  ты  ж купил.

-И что?

-Значит, хочешь. Они разрешают, и ты все равно хочешь, - растолковывала я ему его же тоном. Любил он такой умный тон делать… что в глаз дать хочется.

-Не-а.  Совсем не люблю  пиво. Я просто  тобой выпендриться хотел,  - мне показалось, Кос слегка смутился.

-Зачем?

-Не знай. А ты хочешь, Валерка?

-Выпендриться? – подколола я.

-Пива, - разозлился он. – Ни фига я  не выпендриваюсь!

 Я была довольна тем, что вывела его на эмоции. Самый рассудительный и умный Кос, ха-ха.

-Та не.

Мне вообще-то хотелось глотнуть этого пива, но я не стала. И не потому, что совсем уж против… Просто решила быть, не как остальные – и буду.

 Мы снова заговорили… об искусстве.

  Странный скачок – ну, после темы пива-то.

 - Мне вся эта мудрятина неинтересна! – сказал Кос. – Вот Фрейд… он рассматривает так, что челом движут отношения.   А я могу рассмотреть, что человек – это только еда.

Я улыбнулась.

-Вижу, ты повеселела немного.

-Ага. Спасибо за то, что вышел со мной, Кос.

-Тебе очень идет улыбаться. Буду с тобой чаще ходить, чтобы видеть тебя радостной почаще.

ПРОДОЛЖЕНИЕ В ПРОД. -4