ПРЕДАННЫЕ И ПРЕДАТЕЛИ

ПРОДОЛЖЕНИЕ -2

 

17 февраля

 

Сегодня вечером на меня что-то нашло.Странное состояние, когда уже не любишь человека, но еще не разлюбила.Мне кажется, я больше никогда и никого не полюблю сильнее, чем Кирилла… Голова раскалывается… Просто не понимаю, в чем дело…Это ли не настоящая любовь - я ведь знала о каждом недостатке Кирилла, о каждом! Но все равно любила и его недостатки, и его самого без взаимности… думаю, глупая надежда все-таки подогревала меня, а также чувство болезненного самолюбия!

Я сидела, думала о Кирилле, и так сердце странно сжималось…

И мне захотелось выбежать из дома, и… не знаю, что, главное  - не сидеть на месте. И я выскочила из дома. Сижу около подъезда на лавочке. Надо мной – звезды, ну, и все такое… Все такое -  в смысле настроение. Нет, не романтическое, просто… странное. Печальное. 

Когда-то я любила весь мир, но это прошло. Я думала, что все   жизни сложится так, как хочу, но как-то все через одно место пока.

Мне кажется теперь, что я буду любить Кирилла вечно.

Еще считала, что дружба не ослабевает с годами... Посмотрим, что выкинет моя Машенька, но вечного нет ничего, и жалко, что я в 13 лет это понимаю.

Все прошло. ЧТО  ЖЕ ТОГДА НЕИЗМЕННО? ЧТО ВЕЧНО?

Да ничего. И это странно.А зачем тогда жить и любить?

Слышу крик:

-Лерика!

Оборачиваюсь. Передо мной стояла Машенька. Вся в слезищах.

-Ты что?! – спрашиваю. – Опять Харламина и ее придурки на тебя наехали?

-Нет. Родители. Мы поругались из-за тупой алгебры…

-Ненавижу ее!

-… и они ушли в гости без меня. Я осталась одна, Лерика, совсем, совсем, совсем одна, никого, никого, понимаешь, никого дома нет, понимаешь, понимаешь, что это значит? – все шептала она.

Мне показалось, у нее горячка.

Для меня одиночество -  это привычное состояние. Конечно, мне было плохо, тем более, когда еще и «горелкой» обзывали. Сначала хотелось лезть на стенку – ведь я никому не нужна, все хотели на меня плевать (и даже плевали, если честно, пару раз было и такое). Потом привыкла.

Я об этом сказала Машеньке.

-Нет, Лерика, к  такому невозможно привыкнуть! Это так ужасно. Я не хочу быть одна. Тебе звоню – ты не берешь. Я думала, сдохну… Потом позвонила Денисову…

-Кириллу?!

-А ты знаешь других?

-Ему-то за фиг?

-Да просто! Но взяла его мамаша. Допрос начала устраивать, ваще! Кто я, что я, чуть ли не кто родители…я  психанула и трубу кинула.

Понимаю.                                     

-  Лерика, дорогая, я не могу быть одна! Не могу, - всхлипывала Машенька. - Ты ведь меня не бросишь?

-Нет, - ответила я. И мне было приятно, что я нужна кому-то… не абы кому, а  Маше Аксёновой, самому лучшему человеку на землю.

Она порывисто меня обняла.

-Лерика… Я тебя прям люблю.

-И я тебя.

-Как?

-Очень!

Потом мы с ней долго гуляли по холоду.

Я с ней сомнениями поделилась – о том, что ну ничего вечного нет.

-В этом прелесть, - надо ценить момент, - сказала Машка.

 

19 февраля

 

Сегодня на  уроке поругалась с Косом.   Ботан он, все-таки.  Не зануда, но просто очень желает всем показать, что умнее. И ему это удается, за что хочет дать по лбу!Короче, нас заставили сочинение писать, по фразе Толстого. Такая она (ой, лень, ненавижу чужое перепечатывать):   «Большинство людей, предаваясь самым глупым, бесполезным и часто  безнравственным занятиям, то есть производя и читая книги, производя и глядя на картины, производя и слушая музыкальные и театральные пьесы и концерты, совершенно искренне уверены, что они делают нечто очень умное, полезное и возвышенное».

Думается мне, есть в этом доля лукавства (словарь!). Хотя бы потому, что сам Лев Николаевич был писателем.

-Впрочем, как говорят культурологи и социологи, многие наши современники считают искусство бесполезным, - разъясняла училка.

И все надеялась, что мы-то не такие, хотя многие в жизни книг, кроме Букваря не брали, это видно, такие идиоты. А то. что я читаю, и потому умнее, тоже видно сразу.

И вот мы по этой теме давай ругаться с  этим Косом!..

-Писательское искусство себя изжило – в наше время самовыразиться может абсолютно каждый, от маньяка до придурка – достаточно просто завести блог в Инете, - все умничал этот балбес. - Найдутся читатели-почитатели, даже если ты будешь описывать как жаришь яичницу каждое утро, и как при этом шипит сковородка, - говорил Кос. И таким тоном он это говорил… будто я – тупая.Ну, наверное, тупее его, спорить нечего. Он умнее, чем я говорит. А я, когда начинают выпендриваться, злюсь и говорю ерунду и голос и меня дрожит, а все надо мной угорают. Придурки.

-Читай классику, признанных мастеров. Талант с яичницей несравним, - тоже решила поумничать.

Машенька мне захлопала, и это мне придало сил.

-Талант – вообще вещь спорная. То, что кто-то считает гениальным, не значит, что и я должен. Зачем мне эти занудные Достоевские и Бальзаки?

Ммм, а Достоевского я не читала.

-Для общего развития.

Так училка говорит.

-Ерунда! Все эти писатели, режиссеры – всего лишь люди.

-Да все люди – всего лишь люди.

-Ну, может, некоторые из творцов - образованнее других. Они хотят поделиться со мной, как со зрителем и читателем, своим видением мира, измышлениями, размышлениями. А мне это не нужно. У меня оно свое. Смогу ли я чему-то научиться? Вряд ли. Для этого есть специальная литература, научные фильмы.

-Почему же, по-твоему,  искусство существует столько лет?  Люди-то по-прежнему ходят в кино, в театр… - это уже училка возразила.

-А они делают это  от скуки, чтобы время скоротать. Искусство – всего лишь развлекаловка, которой люди придает большое значение.

И все захлопали ему. Только Машенька его спине показала комбинацию. Я хохотнула.

Кос хмынул. Видимо, понял, из-за чего я заржала.

На душе остался неприятный осадок. В том споре «о вечном» он, бесспорно, победил.  И, меж тем, меня все равно жгло чувство, что он неправ.

-Если задаться целью РАСКРИТИКОВАТЬ, это всегда можно сделать, обладая  умением складно говорить, - сказала Машенька.

Все-таки, она тоже может быть такой заумной, что Косу и не снилось!

-А все же, что дает искусство, если отречься от общих фраз, вроде «Для общего развития», «это обогащает духовно»? Думается мне, эмоции. Не все герои вызывают СОПЕРЕЖИВАНИЕ, не все книги хочется перечитывать дважды, но такие произведения есть. Они вызывают отклик в душе, будят человечность, - сказала русичка. У нее, кстати, прическа новая, но тоже какая-то барашковая.

На что Кос сказал:

-А зачем во мне будить то, чего нет?

Видимо, утверждение, что искусство дано понять и оценить не каждому, верно.

Но… если мои одноклассники – дураки, кроме Машеньки моей, то зачем умнеть?

На фига читать «Словарь синонимов», если всем плевать на все, что я говорю, и все ржут?


 

Потом, кстати, когда мы с Машенькой шли домой, Кос нас догнал с  извинениями:

-Что ты так расстроилася из-за ерунды, Лера?- недоумевал он.

А сам смотрел на Машеньку!

-Потому, что ты прав, - сказала я.

Честная такая, просто дура.

Потом, вечером. Когда мы в очередной раз созвонились с Машенькой, я  спросила, нравится ли он ей.

-Нет. Мне вообще никто не нравится, - ответила Аксёнова.

ВЫВОД: ЧТОБЫ ВСЕМ НРАВИТЬСЯ, НАДО, ЧТОБ ТЕБЕ НИКТО НЕ НРАВИЛСЯ!

Как там этот дурацкий статус в соцсетях? «Люби себя, забей на всех, и в жизни ждет тебя успех!».

Но не умею я  так…

 

20 февраля

 

Что такое школьная «элита»? А, думаю, не знают они такого слова.

Пачка «дебилов» считает себя «элитой» на основании наличия денег, или… да просто по факту существования! Они кричат: «Мы – избранные!» - все бы, конечно, ничего, - лучше себя переоценивать, чем недооценивать – факт, но, обычно, за «Мы – избранные!» следует: «… а вы – лохи».  Кто-то, в ответ на это, молчит, считая, что выглядит умным, но смотрится это, по-моему, как элементарная трусость.

Эти «особенные», конечно же, тоже смотрели фильмы про американскую молодежь, а потому им нравится деление на «популярных» и «непопулярных». Поэтому им хочется, чтобы, когда они говорили: «У нас вечеринка для избранных!» все падали прям перед ними: «О-о-о! Как классно! Умоляем, пригласите и нас! Это такое счастье – попасть на Вашу вечеринку!». Меня бы они все равно не пригласили, но их бесит, что я и не умоляла.

«Сиксотов» хватает, конечно.  В основном, это девочки, изнемогающие от желания пополнить ряды избранных, что мне всегда было непонятно. Почему я должна считать себя особенной, только из-за того, что какой-то Женечка или Петенька пригласит меня на вечеринку?

И за это они меня ненавидели всегда. А не только за то, что я была «горелкой».  Кто «они»? 10 класс. Друзья Харламиной. Вернее, не все. Особливо у нас в почете (словарь, что ли?) Игорь, Танька и Вадим. Вот они ходят втроем и раздают комментарии свои тупые:

-Ты-лох.

-А ты –ниче.

И все это слушают, будто так и надо.

Но, когда мы с Машенькой сидели в коридоре, вышла эта тупая Танька к зеркалу. На ней было новое платье.

-Таня, какой прикид!

-Ага, - согласилась она. Типа комплименты для нее – да каждую секунду, даже «спасибо» не сказала, овца.

-Маш, ты что? – спросила я удивленно. – Они ж на тя наезжали. Танька, Игорь, этот голимый идиот Вадим!  А ты…

-Но они же «избранные». 

Просто противно слышать. Нет, надеюсь, никогда  не стану перед такими заискивать. 

 

21 февраля

 

Сегодня я первый раз нормально так поговорила со своей одноклассницей Юлей Харламиной. Ой, она  меня всегда не любила, и я ее – как бы в ответ.

Юля-ля  – та, кем была бы я, если бы бухала с теми ребятами  у гаражей. Она на 15 выглядит, а то и на 16, общается с 10-классниками и с ними пьет. У них такая раздолбайская компания! Туда еще входит Санек Снегирев. Все разговоры – как они тусили, в клуб ходили, хотя как ее в 13 в клуб пропускают?

Впрочем, есть у нас в городе одно «злачное место», как его называет моя мама,  SEV-club. Что означает  это название? Да не знаю. И спрашивать не хочу - я же   делаю вид, что мне параллельны и перпендикулярны все эти клубы. 

Для кого – тоже непонятно, плевать все хотели, как я отношусь к тусам.

В клуб этот пускают  даже 15-16 летних (в другие у нас в городе -после 18). Те, кто там был, молчат, другие же рассказывают друг другу жуткие   басни:

-Ой, Лерика, а ты знаешь, что туда пошла одна ботаничка, она не целовалась ни разу, и  вернулась беременная? – как-то поделилась Машенька услышанной на перемене историей, которую ей рассказала другая девчонка из параллели, узнавшая эту «утку» в школьном туалете. -    Эта девчонка в нашей школе учится.

-Кто-о-о?

-Не знай. Учится в 10-ом классе… или в 11.

Ага, или в 6, или в 8. Угадай с трех раз, как говорится.

Так мы  на переменах ходили смотреть расписание, чтобы пересечься с 10-11 классницами, разглядеть, у кого живот. У многих пресса никакого, отвисает все. Я слышала, после 14 все девчонки толстеют, ужас просто, и мне скоро грозит,   со дня на день отвиснет все.

Беременную старшеклассницу нам  вычислить не удалось.

 «Не ходите – а то схлопочете» - так характеризуют SEV.

К чему вся эта история? Зачем я про клуб-то начала? Не помню.

А! Да. К тому, что Юля-ля  Харламина там постоянно бывает, с 10-11 классниками! Можно только представить, какую она жизнь ведет.

Ну, вот, я  вышла пройтись во время большой перемены.

Юля-ля курила.

И что-то впервые мы разговорились. Я ей про Кирилла поведала.

- А я, вот,  вены вскрыть пыталась, - поделилась Харламина.

-Да ты что? –  неприятно поразилась я.

-Было такое! Из-за Сашки Снегирева. Я-то его люблю, а он меня просто другом считает. И я решила умереть.

 Юля-ля продемонстрировала  руку. Полоска проходила через запястье.  

-Нож-то, блин,  тупой оказался.

Юля-ля меня почему-то зауважала.

-Ты единственная, кому я смогла признаться, Валерка, - сказала Харламина. – В таком-то позоре! Ведь  это – слабость.

-А слабой быть плохо?

-Конечно. Нельзя. Иначе тебя уничтожат, - вздохнула Харламина. – Люди жестоки.

Она права.

И я уничтожена.

Кирилл Денисов, что ты сделал со мной!!!

-Я не понимаю, что такая, как ты, нашла в этом лошаре Кирилле Денисове? – удивилась Юля-ля. – Симпотный, но больше ничего в нем нет. А ты – такая… ну, особенная девушка …

-Я? Правда?

Век бы слушала.

-А Кирилл – вообще незрелый. Понимаю, если бы тебе Косов понравился, или, там, такой мен, как Санек Снегирев… Но этот парень  же просто  дитя…

-Сама не знаю, почему. Просто, когда меня все обзывали «горелкой», он один – нет. Это отложилось в сознании, вот и влюбилась я в него. А в кого еще?

-В Артема Косова.

-Что пристала ко мне со своим Косом? – раздражилась я. – Почему ты мне его навязываешь?

-Неспроста, - загадочно так ответствовала Юля-ля. - Мне кажется, ты ему нравишься.

-Нет, ему, вроде.

Юля-ля  снова так загадочно улыбнулась, словно он ей говорил, что ему нравлюсь я. Но тут звонок прозвенел, она  убежала. А у меня – «окно», немецкого нет.

Когда Харламина ушла, подкатил этот самый Кос:

-О чем это вы говорили  с Юлей?

-А что?

-Интересно. Она такая… авторитетная. Мало с кем общается. И тут, вдруг, с тобой… Ваще!

Машенька дружит  - ваще.

Юля-ля подошла – тоже.

Почему я сама не «ваще» и дружба со мной  не «ваще»?

 

26 февраля

 

Я заметила за собой одну особенность, - как только учителя начинают объяснять тему урока, мои мысли бросаются врассыпную, так, что не догонишь.

К концу сороковой минуты и сама не помню, о чем думала. Например, на этом уроке алгебры я словно бы слышала песню и потому никак не могла разобрать слов учительницы…

-Что с тобой сегодня? - толкнула меня в бок Машенька.

- Да ничего, просто не выспалась, - призналась я.

- Я тоже. А так хочется спать… - мечтательно протянула подружка.

-Не трави душу, ну!

... На перемене я пошла на первый этаж к зеркалу – причесаться (утром не успела). Меня опередила Машенька. Она подбежала к зеркалу,  достала из кармана платок и стала ожесточенно тереть глаза, пока они не стали красными.

- Я похожа на больную? – спросила она.

- Еще бы! Вид, будто ты... ты... - я не могла подобрать слов, но Машенька меня бы и не услышала:

- Это очень хорошо!  Просто я хочу пойти  к нашей медичке и заныть: "Ой, у меня грипп. Я инвалид, горло болит! Отпустите меня!". Она на меня посмотрит и скажет, как всегда: "Ладно, иди, Аксёнова". И все! – она помолчала. – Лерочкаа-а-а-а,  пошли со мной!Если что, ты подтвердишь, что нас прислала математичка. Что я, мол, могу всех заразить.

- Хорошо. А  ты уверена, что тебе поверят?

-Человек надеждой жив! – беспечно улыбнулась подруга.

… Медсестра Юлия Андреевна, ничего не спросив, поставила  Машеньке  градусник.  

-Чтобы вы мне температуру не набили. А то сидят, руками дрыгают, а потом говорят:  «Ой, у меня температура тридцать девять»! - пояснила она.

- Я абсолютно точно больна-а! – заныла Машенька тоненьким голоском. Неестественно получилась, я еле сдержалась от смеха.

- Что-то ты,  Аксёнова, на больную непохожа, - с сомнением протянула Юлия Андреевна. - А ты, что тут делаешь, Крепелина? – взглянула она на меня.

- Я… типа группа поддержки, - пришлось пояснить мне.

-«Типа», - хмыкнула Юлия Андреевна. – Молодежь, молодежь. От     слов-паразитов нужно избавляться! Тебя это не красит.

-Согласна. Я уже изучаю «Словарь синонимов». Чтобы подбирать эпитеты, - сказала я.

Медсестар удивленно свела брови к переносице:

-Это, конечно, неплохо. Но лучше бы ты классику почитала, Лера. Она ум будит. 

Машенька   тем временем все пыталась набить температуру, дрыгала рукой, но под строгим взором медсестры у нее ничего не получалось.

-Аксёнова, не старайся!

-А я – что? –захлопала ресницами Машенька. - Я – ничего!

Юлия Андреевна вытащила градусник. Он утверждал, что температура нормальная.

-Не может быть! – снова заныла моя подруга. – Я боле-е-ею! Правда-правда!

Медичка попросила ее показать горло.

- Горло невоспаленное, - сказала Юлия Андреевна. - Симулянтка ты, Аксёнова! Все. Иди, с глаз моих!

- Я – симулянтка?! Ничего себе!  – разозлилась Машенька. - Да я – самый больной человек в мире! Я всех вокруг заразить могу!

- Точно! - подтвердила я. – Вот, посидела  с ней седня минут пять на алгебре, и у меня горло заболело!

- Заболело, говоришь? – прищурилась Юлия Андреевна. - Так, Крепелина,  иди сюда, - подозвала она меня.

-Зачем еще?

-Сюда, говорю, подойди  Говори "а-а-а"... И рот открой шире... Ого! - ужаснулась медсестра.  – Лера, да у тебя горло красное.

- У меня нет температуры! - заверила я медсестру.

-Правильно! У Лерки нет температуры, - закричала Машенька. – Потому, что температура у меня! 

- Все. Хватит этого цирка. Аксёнова, иди уже на урок, симулянтка, а ты,  Крепелина -  домой, классику читать, чтобы слова-паразиты вроде «типа», было стыдно произносить! - постановила Юлия Андреевна. -  Я тебе сейчас справочку напишу…

Лучше  бы  Машенька не брала меня в группу поддержки!..

А,  мама зовет, потом допишу, что дальше было.

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ