ПРЕДАННЫЕ И ПРЕДАТЕЛИ

 Элла ЖЕЖЕЛЛА

 

До 7 класса ты любви не знала.

 А к 8 классу от любви устала!

  6 февраля

 

Я снова унизилась и позвонила Кириллу, а зачем себя одергивать, если любишь человека больше всех на свете?Конечно, это глупо (молчать в трубку, как в старинных фильмах), но дело в том, что он болеет уже три дня. Я, соответственно, его не вижу. Звонить на сотовый – палевно, лучше на домашний, определка, насколько я знаю, у него  нет.  Мало кто в наше время пользуется стационарными телефонами, разве что мы с моей   подругой Машей – болтаем ведь не меньше трех часов в день. По телефону нам удобнее, чем  даже по Скайпу, даже не знаю, почему.

Кирилл ответил  сам (обычно трубу снимает его мамаша и устраивает допросы: «Кто такая, зачем звонишь?» и тому подобное).

-Алеу… - манерно протянул он.

Я  хранила молчание.

-Валерка, если ты молчишь, это не значит, что тебя не разоблачат! -  неожиданно сказал Кирилл.

Я  чуть на пол не села, и, конечно, выдала себя, воскликнув:

-Что?!

-На самом деле, я просто на понт поймал. Хотя и догадывался, что это ты, Валерка.

-Не надо меня так называть! - я готова была сквозь землю провалиться.

Тут Кирилл заявил:

- Я всегда знал, что ты меня любишь!

У меня в голове загудело. Вслух я же сказала нечто невообразимо глупое:

-По-моему, Кирилл,   я тебе тоже нравилась!

-С чего ты взяла?

У меня дыхание перехватило.   Стало страшно. Значит, я унизилась зря. Впрочем, человек вообще не должен этого делать. Впредь умнее буду. Надо памятку себе написать: «ЛЕРА, НЕ УНИЖАЙСЯ!».

-Я не слышу ответа на мой вопрос! – продолжал Кирилл тем же отвратительным тоном. - С чего ты взяла…

-Так сам же признался, что я тебе нравлюсь… Тогда, когда  мы в лифте от Машки ехали! - неуверенно  напомнила я.

Было такое.  Моя лучшая подруга Машенька Аксёнова  тогда воспаление хитрости подхватила, и мы с Кириллом к ней пошли - навестить.

Когда спускались обратно на лифте, он как  скажет: «Нравишься ты мне, Валерка!». Я уже и лицо руками закрыла: думала, целоваться полезет, а это противно, наверное, хотя…  не пробовала, знать не могу, но Кирилл не стал этого делать.

Многие девчонки в классе  уже вовсю крутят романы: «ГЛАВНАЯ ЛЮБОВЬ МОЕЙ ЖИЗНИ, АХ, МОЙ ЗАЯ». Словно и правда верят в то, что это – навсегда. В 13-то лет.

-Я пошутил тогда, ты что, не поняла? – сказал Кирилл. – Какая ты глупая,  Валерка-а!

-Зачем? – опешила я.

-Просто так. Если ты такая типа… эээ… наивнячная, что поверила – твои проблемы, - добавил Кирилл.

Это он еше слова подбирал, чтобы не обидеть. 

-Ничего себе! – возмутилась я. -  Но… ты мог просто сказать мне… сказать, что… - слова не склеивались.

-Посылать  тех, кто  тебе на шею вешается – неудобно, - перебил он. - Я предпочитаю другие методы.

-Признаться в любви, а потом сказать, что ты пошутил? – уточнила я. - Твой метод – стеб?

-Не надо скептики.

- Ха! Где это ты такое слово выучил? –  сказав это,  я повесила трубу.

Надо позвонить Машке,  рассказать об  этом унизительном разговоре… А, может, не стоит? Впрочем, о том, какая овца Лера Крепелина (я, короче), завтра узнает весь класс!  Кирилл всегда отличался излишней болтливостью.

Слишком  я расстроена, чтобы писать дальше. Закончу вечером…


7 февраля

 

Я шла домой.Навстречу мне топала собака.

- Покусай меня! – сказала я мысленно.

Собака словно услышала мои мысли и  посмотрела на меня, что-то прикидывая.«Да, давай,  набрасывайся» - пусть я умру, раз такая непутевая, а все будут плакать. Ха.  «Жила-была девочка. Ну, значит, жила она себе, никого не трогала… и однажды сдохла».

Когда-то  я решила: надо всех достать, чтобы, если умру, хотя бы порадовались. Какие-то эмоции, не глухое равнодушие.

Собака посмотрела на меня и прошла мимо.  Она была увлечена своей жизнью – идет себе, никого не трогает. Захочет поесть – тогда и будет думать о поиске пропитания.

Хочется провести аналогии с собой… да, пожалуй, я такая же, как она. Одинокая худосочная собака, которая идет и никого не трогает. А навстречу словно специально идут всякие дуры, говоря:

-Укуси меня!

Не хочу, тогда они начинают  замахиваться – чтобы разозлить. И страшно им, что загрызу, и хочется побыть жертвой. Чтобы все пожалели, посочувствовали.  Невдомек, что собаке еще страшнее, когда на нее, ни за что, кидаются с кулаками.

Надо переждать.

Ведь зима не вечна, потом будет проще, когда все начнет таять, замаячит лето.

Только… на что оно мне? Помнится, я всегда мечтала о весенне-летнем романе, чтобы все страсти были именно в солнечные месяцы,  а зимой – небольшой спад. Не страсть, а уже уют, тепло, греться в обнимку, глядя на вечерний город. Сентиментально.

Надо просто взять себя в руки, заставить перетерпеть. Этот период не вечен, будет что-то другое.

Все кончится. В этом  плюс. Впрочем, минус – тоже, но я не хочу углубляться во все эти философские дебри.

Все пройдет, конечно, пройдет.  И, тем не менее, не верилось, что когда-нибудь кончится эта гадкая изморось, и в душе и на улице, что я действительно повзрослею…


Позвонила Машеньке, лучшей, близкой подруге. Она  одна меня утешает и понимает:

-Не переживай,  Леркин! Вот поступим в институт, по лучшим клубам тусить начнем, так  он к тебе еще прискачет, этот твой крендель!

-Думаешь?

Реплика моя больше относилась к идеей «ходить по клубам». Я неуверена в том, что именно это мне действительно нужно.

-Конечно. Приползет Кирилл-дурил, да только тебе он будет уже не нужен, - поддержала меня Машка.

Не верю. Вечно буду его любить.


Я воображала, что напишут обо мне газеты, если  прославлюсь когда-нибудь:

"Лера Крепелина  никогда не была красавицей, но в ее необычном лице (если ты не классическая симпатуля, всегда можно быть "нетипичной", разве нет?) была печать страдания, слишком сильного для юного возраста талантливой "звездочки"

Или, вот, заголовок еще одного модного журнала:

"САМАЯ ПОПУЛЯРНАЯ АКТРИСА НИ С КЕМ НЕ ВСТРЕЧАЕТСЯ С 13 ЛЕТ".

А что? Это оригинально. Вот печатают они о бесчисленных парнях, а вот "скромная Лера" – оригинально.

 

Я решила, что раз не очень красивая, то должна быть умной. Теперь  читаю каждый день «СЛОВАРЬ СИНОНИМОВ». Иначе откуда бы я слово «благоговейное» знала? И так это речь украшает! Ведь   взрослые считают, что в 13 лет все подростки тупые... Ну, так-то они правы, многие действительно   книги до конца в жизни не прочли, но не надо всех под одну гребенку!

А так, вот, произнесешь «благоговейно» или «эгалитарный» - и можно поразить их воображение. Наверное, я совершаю их сознание.

Хотя парням умные не нравятся, но какая разница? Я, кроме Кирилла, никого никогда не полюблю. Лучше уж поумнею немного и вообще больше на пацанов не посмотрю. Вот. 

8 февраля

 

Уснула я в нормальном состоянии, а проснулась опять с тоской. Это настолько невыносимо, что мне хочется одного – поскорее умереть.

Я итак в последнее время старалась почаще быть на людях. Там это чувство притуплялось, и, как мне казалось, все еще будет хорошо. Но, оказываясь дома, мне опять становилось больно,  и я не знала, что мне делать.

Ах, был бы у меня любимый человек… 

Я не представляю себе, как это прекрасно, когда   ты идешь по улице, а он на тебя  поглядывает, когда ты сама смотришь на человека, и знаешь, что он от тебя в восторге, и что ему нравится твоя  внешность, а какое счастье беседовать с человеком, который не считает тебя мымриной, какой считают меня!

Было мне так тоскливо… Я слонялась по квартире, и мне хотелось одного: лечь и спать, спать, не посыпаясь. Вообще ничего делать не хочется.

Зачем, если все бесполезно?

И вообще-все мы умрем. Ну и хорошо.  Зачем жить вечно? Страданий больше.


До 11 лет я была аллергиком. Диатез, руки чесались, болели, я их мазью покрывала, и от этого щипало. И на лице была сыпь.  Кто-то тогда и  придумал «прикол» (смешно!):

-Ты что, Крепелина, обгорела? – и все угорали.

 Так меня и звали впредь - «горелка».

И мамаши моих ровесников из-за этого со мной общаться запрещали. Им бы всем так!

Я пыталась себя убедить, что это -  признак моей неординарности: "не такой, как все девочке Лере Крепелиной были чужды компании, она была возвышена над суетой" и так далее.

Но   трепыхалась такая нехорошая мыслишка: это не так. Наверное, во мне нет ничего особенного, понять меня несложно, просто никто особенно-то и не хотел...  Просто, наверно, я не очень красивая и общаться не умею.

В 12 лет аллергия прошла, но я так и не прижилась. Не  чувствовала себя своей НИГДЕ, но внутри все разрывалось от ощущения, что это неправильно.

Люди вообще потрясающе жестоки к тем, кто отличается от них. Вероятно, во мне и правда было что-то странное, сама не знаю, в чем это выражалось, но об этом говорили многие.

Потом  у меня появилась компания во дворе. Все о них плохо говорили, они курили, пили… в общем, делали то,  что теперь почти все пацаны в нашем классе, но в 12 лет это нам казалось прям таким неправильным. Ах, ох, курят, типа,  - это вообще! Нонсенс!

Мы лялякали у подъезда часами.

Кстати, если ты личность, то никто тебя ничего не заставит творить. В смысле, я  с ними не пила, а курить до сих пор не пробовала. Меня даже уважали за это. А пацаны-то старше все были. Только одному тоже 12 – Сашке Снегиреву из «В» класса, но с ним мы почти и не общались никогда. Потом и с ними пути разошлись…

Там история тоже гадкая, не хочу сейчас писать об этом. 


ЧАСТЬ ВТОРАЯ

И год назад  к нам перешла Машка. Она мне такой красивой показалась в 1 встречу, что я тут же решила, что никогда не буду с ней общаться, но в начале 6 класса мы сдружились. 

Я в классе дежурила (одна, конечно, у нас четное количество ребят, и мне пары не досталось… что неудивительно), а Машка Аксёнова за чем-то в класс пришла, не помню… И как начала рыдать!

Я: Что случилось?

Машка: компания Харламиной на меня наезжает!

-Почему?

-Просто так. Бывает же!

Еще как! Юля Харламина – наша одноклассница. Она предпочитает, чтобы ее звали Юля-ля.   Выглядит лет на 16 и общается преимущественно  с 10-классниками. Все ее уважают и боятся, а вот  просто не выношу.

 Меня  все обзывали «горелкой», и эта Юля-ля. Она  спрашивала, овца:

-А это заразно?

Да хорошо бы. Я бы им всем показала «горелку»! Перезаражала бы  - сами бы такими стали, поняли б, может, что обзывать человека за то, в чем он не виноват, - мерзко!

И стала я стала утешать Машку, поскольку понимала, каково это. И домой вместе пошли. С тех пор и дружим.

 

Долгое время я не доверяла Маше.

 Не стремилась к близости, вернее, опять же, не задумывалась об этом.

 Размышляла иногда о жизни в целом, о вещах глобальных. О дружбе в целом и ее значимости – да. О дружбе в своей жизни – ни разу. 

Можно ли доверять ей?

Машеньку я уважаю больше всех этих пацанов. Доверяю. При ней я не стеснялась заплакать. До этого мне казалось, что заревешь – и тебе это будут припоминать и стебаться  над тобой,  а она не такая.

Самое странное, что всеми она высокомерна, а ко мне чуть ли не благоговейное (хорошее, все же, слово)  уважение испытывает. Даже моим фразами говорит…

Все мальчишки  удивляются. Девчонки же, разумеется, ее просто  не выносят. Именно за то, что мальчишкам она нравится. Хотя… не всем. Старшеклассникам, которые общаются с Юлей Харламиной – нет.

Если честно, Машеньке я даже завидую (как меня восхищает моя честность, хотя, в данном-то случае, гордиться  нечем).

 

9 февраля

 

В школе ЧП! Наконец-то, дождались! 

У нас не гоповская школа, но «авторитеты» есть. «Смотрящие в районе», не подходи – убьют. За них «пойдут все группировки». Хотя не 90-ые на дворе.

 Раз есть лидеры, то и шамки (ну, подхалимы) - тоже.  Одним ребятам просто все равно, что думают о них какие-то «мажоры» или «группировщики», возомнившие себя полубогами. Они считают эту тактику мудрой. Другие  боятся: вступишь в контры с «избранными», потом тебя встретят в темной подворотне…

Мне детская сказка вспоминается – «Тараканище»   Корнея Чуковского: маленькое насекомое заставляло трепетать  от страха слонов и бегемотов, пока его не склевал воробей.

Как-то эти «смотрящие»  отняли деньги у  пятиклассника в чужом районе.

У того оказался старший брат-группировщик.

Ребята вычислили, где учатся «оборзевшие» чужаки, своевольничавшие на их территории, собрали арматуру, и явились в пункт назначения.  В школу заходить не стали. Стояли у входа – парни с бандитскими лицами,  спрашивая у всех прохожих: «Ты Игоря знаешь? Передай ему, пусть выходит с друганами и кое-чего получит».

Наши «авторитеты» испугались. Вместо того, чтобы позвать «своих», которые могли бы «врубиться» и разрулить ситуацию, стали прятаться под партами.

Один даже предложил: «Давайте в девчонок переоденемся,  и незаметно уйдем». В итоге, ближе к вечеру, они  позвонили папочкам. Родители приехали и забрали.

Вот тебе и «авторитеты», хих! 

10 февраля

 

Моя Машенька  решила “прикольнуться” над нашим ботаном Косом, ну,  Артемом Косовым.

Она стащила у Коса  ручку и спрятала ее в парту.

Было очень смешно, когда пропажа обнаружилась.

Мы умирали со смеху, когда аккуратный Кос клял себя за свою несобранность, и орал, переворачивал класс вверх дном. Ручку искал.

 Я была разочарована. Не знаю, почему… Он казался мне таким спокойным… Впрочем, разочарована я в нем давно, хоть и очарована-то никогда не была. Да-да, вот так  все странно.

Ведь Кос -   хороший парнишка, в общем-то но, вместе с дружеской симпатией, он вызывает во мне какое-то странное чувство, вроде отчуждения, словно между нами стеночка… а ведь он   голубоглазый такой.

Машенька  удивилась моей задумчивости и поинтересовалась, почему я такая взволнованная… Я ей объяснила, что к чему. Рассказала о Косе.

Машенька загадочно улыбнулась:

-Ты думаешь, история с Кириллом скоро кончится?

Хотя он вообще не в тему было.

-Думаю, да.

Но умолчала о том, что не в мою пользу. Это и так ясно.

Машенька, вдруг, задумалась:

-Начнется новая история… и  ее «героем»  будет уже не Кирилл.

-Надеюсь.

-Можно догадаться, кто.

Я не понимаю, что моя проницательная подруга  имела в виду, и напала на нее с вопросами:

-Нет, ну скажи, кто?   Кто именно? Санек Снегирев? Кос?

Машенька свела бровки:

-А Санек причем?

-Просто, к слову пришелся.

Это правда. Просто в нашей параллели ярких парней-то и нет. Тока Санек, Кирилл… Кос еще, пожалуй.

-Только не Санек Снегирев, - рассмеялась Машенька. – Он тебе не по зубам, Лерика, точно говорю.

-Почему это?

Я и сама понимала, что не по зубам, но слышать такое от Машеньки было неприятно.

-Он никому не по.. укусу, ыыы. Несерьезный. Любить не умеет.

-В 13 лет никто не умеет.

-Ладно, фиг с ним, с этим Сашкой.  Но кого ты полюбишь, ты уже и сама сейчас знаешь, - уверенно сказала Машенька. - Каждый человек знает свою судьбу.

Ага,  сейчас. Я, вот,  не знаю.

- Ты, чисто подсознательно знаешь всегда, чем все закончится, - с самым умным видом рассуждала Машенька. - Ты, Лера, чисто подсознательно знаешь, чем кончится твоя жизнь.

(Конечно, знаю. Тем же, чем и началась. Страданиями…. – подумала я)

-Ты знаешь, чем окончится эта история с Кириллом. И в кого ты влюбишься потом….

Мне не понравилась эта тема. Я люблю пофилософствовать, но не на тему любви…


-У меня серьезная болезнь! – сказала 15-летняя девочка,   переводя взор на ногти, накрашенные ультрамодным лаком.

-Какая? – с жадным интересом спросил ее мужик,   старый дядька лет двадцати пяти. 

-Я – шопоголик! – и ненатуральные слезы   медленнно покатились из ее глаз. – Как только оказываюсь в магазине, не могу удержаться – скупаю все!

-У меня много денег! Ты можешь покупать себе все, что хочешь, милое дитя.

И эту шнягу все смотрят, говорят, крутой фильмец критики назвали «фильмом, идеально отображающим жизнь нового поколения». 

Я просто обалдеваю  от всего этого!  Большинство фильмов  о молодежи  оторваны от реальности.    «Школьный красавчик Мардохей поспорил с друзьями, что сможет соблазнить «ботаничку»  Келли, а потом в нее влюбился, потому, что она его отшила». 

Сценаристы, взрослые дяди и тети, полагают,  что: «Новое поколение – совсем иное. Они не такие, как мы.». Посему и в героях ничего нашего  нет – ни в их рассуждениях, ни в поступках. Считают, что раз мы – молодые, то только и делаем, что бухаем и курим. Ну. Еще парней меняем.

Не все ведь такие.

Продолжение в рубрике Преданные - прод. справа.