Светлана ГОРДЕЕВА

Маша - мамаша

 

Маша была женщиной «бальзаковского возраста» довольно крупной, но на работе и дома её иначе как Маша, Машуня никто не называл.  Берусь утверждать, что отчество её попросту никто не знал.  Мужа у неё не было, деток тоже. Вся её семья – старенькая бабушка – мать отца и рыжий кот, который по умолчанию был главой семьи. Все с утра и до вечера в доме крутилось вокруг него: покормить, вычесать, погладить, вычистить лоток… Даже ужин в доме планировался, исходя из предпочтений кота Маркиза.

 

Маша работала в супермаркете упаковщицей и её размеренная, упорядоченная жизнь ничем особенным не отличалась. Работа – монотонная, требующая недюжинного терпения, дома – два существа, требующие постоянного внимания. И как только сохранялась в ней еще непосредственность и веселость?! Машуня одним только взглядом васильковых глаз  и взмахом распахнутых ресниц располагала к себе людей, была нрава озорного и необидчивого.  

На улице наступала 39 по счету Машина весна, днем уже было совсем тепло, а к вечеру каша из растаявшего снега и грязи на тротуарах подмерзала и становилась звонкой, словно идешь по осколкам стекла. Маша не любила такую погоду: не знаешь, как одеться. То ли уже пора менять гардероб на весенний, то ли еще походить в теплом, поосторожничать? Сегодня она решила надеть плащик, который купила в прошлом году. Он показался ей уместным для непонятной переменчивой погоды, потому, что был и теплым, и легким одновременно. За зиму Маша немного поправилась, о чем ей нахально намекал туго застегивающийся на талии плащ. «Ладно, похудею к лету, - решила она, улыбнулась себе в зеркало, втянула животик и выбежала во двор».

Весна, весна – пора обновления в природе и желания что-то поменять и в своей жизни. Машу тоже посещали такие мысли: хотелось уехать куда-то подальше, начать все с нуля, выйти замуж, поменять работу, похудеть и прочее, прочее. Одним словом, жить хотелось ярко и со смыслом, а не проживать однообразные дни, тем более, что годы летят, часики тикают.

Машуня пришла на работу в приподнятом настроении, даже завистливые взгляды некоторых коллег (ишь, какой плащик модный себе прикупила) не смогли его испортить. Инна Аркадьевна – дама пенсионного возраста, пожалуй, старше всех в коллективе, как обычно принялась рассказывать свой сон. У Маши иногда складывалось впечатление, что она их выдумывает и рассказывает как сериал без начала и конца только затем, чтобы привлечь к себе внимание. Надо сказать, что Инна Аркадьевна делала это блестяще, приковывала к себе внимание без особого труда. Она рассказывала сон так, что даже те, кто не читает сонники и не придает значение снам, заворожено слушали  её. Это был не рассказ, а театр одного актера: сотню раз менялись выражение её лица, интонации в голосе, жесты.

- Иду я по пустынной улице, вокруг свет такой неяркий и ровный, как будто закатный, а навстречу мне бабушка с клюкой ковыляет, - и Инна Аркадьевна стала прихрамывать, изображая бабушку, – тут мне кто-то говорит: «Смотри, мол, ведьма». Я интересуюсь мысленно, как это можно было догадаться, что это ведьма? А голос отвечает: «Над ней зеленое свечение, приглядись внимательнее. Над всеми ведьмами есть такое свечение». Присматриваюсь, и, правда, зеленоватый свет - над её головой. Ведьма та подходит ко мне, руку свою сухую и серую тянет и говорит: «Дай монетку, погадаю на суженного». Сердце у меня так и сжалось от страха. А любопытно узнать-то…

Надо сказать, что Инна Аркадьевна была женщиной одинокой, и вопрос о поиске спутника жизни стоял перед ней довольно остро. Даже во сне, как выяснилось, эти мысли не покидали её.

- Я достаю пять рублей из кармана, - продолжает Инна Аркадьевна, - и кладу ей в ладонь. Чувствую холод от руки её, и ладонь влажная как у жабы. Она говорит мне, что, надо платочек надеть. Я надеваю и иду за ней, как будто она меня на веревочке тянет. Заводит в какую-то комнату, сама садится спиной к окну, а мне говорит, чтобы я в оно глядела. И кого я там увижу, тот и есть мой суженный. Я смотрю в окно, а там люди проходят так быстро, что не успеваю разглядеть, вдруг один остановился и поворачивает голову в мою сторону. Светловолосый мужчина с серыми глазами.

- А, если увидишь его в жизни, ну, в смысле, не во сне, а наяву, узнаешь? – спросила любопытная Анечка, которая только недавно окончила школу, не поступила в институт и годик решила поработать. 

- Конечно, узнаю. Видела его близко, так, как вас сейчас.  Только глаза у него были грустные прегрустные…

- Наверное, страдает без тебя, - съехидничала Вера Петровна – еще одна работница. Все засмеялись и разошлись по рабочим местам.

Вечером, после смены, Машуня шла до остановки с Инной Аркадьевной. Вспомнив рассказанный ею сон, Маша спросила:

- А Вы когда-нибудь гадали на суженного?

- Нет, сухо ответила собеседница.

- А вот я гадала. Не поверите, вышло, что имя его на букву «Н» будет начинаться, так и вышло! Мою первую и, наверное, теперь уже единственную, любовь зовут Николаем.

- Что вышло-то? Где твой Николай? Не гадать надо, а брать и приручать. Мне уж шестой десяток, вариантов не так уж много, а времени совсем нет на ромашках гадать. После смерти мужа, я вот решила, что одна на старости лет не останусь. Мне нужен спокойный, непьющий, желательно без внуков и с авто аккуратный дедушка. Инна Аркадьевна перечисляла требования к избраннику довольно жестко,  попутно вглядываясь в лица проходивших мимо мужчин.

Машуня подумала, что такая женщина своего добьется, не то, что она сама. Маше хотелось, чтобы все было романтично и по-настоящему. Чтобы во всём приметы любви угадывать, летать на крыльях, улыбаться при мысли о нем, чтобы находить милые записочки неожиданно, чтобы цветы – без повода и все такое прочее. Без всех этих милых глупостей Маше казалось, что настоящей любви не бывает.

Ей вот уже скоро сорок, а любимого рядом нет… С этими грустными мыслями Машуня протиснулась в переполненное маршрутное такси. Немного погодя стала копаться в кармане плащика, чтобы наскрести мелочь на проезд. Сидящий напротив молодой человек долго разглядывал Машу, а потом предложил присесть на его место, прокомментировав свое решение так: «Беременным надо уступать». Маша не успев сообразить, кого это парень назвал беременной, плюхнулась в освободившееся кресло маршрутки, а когда поняла, почему именно ей место уступили, было уже поздно оправдываться: ну, подумаешь, набрала пару килограммов за зиму.

Маша сидела и думала о себе, точнее, мечтала как о беременной. Вообще-то, она была бы не прочь, если бы это было правдой. Ей вспомнился  эпизод из прошлого. Николай, в которого Маша влюбилась без оглядки, когда ей было 26 лет и с которым встречалась потом время от времени, как-то сказал ей, что хочет ребенка. Маша обрадовалась, приняв эту информацию, как желание создать с ней семью и бросить наконец-то якорь в бушующем море жизни. Но, прошло какое-то время, Николай опять исчез, потом опять появился и так продолжалось долгие годы. А Маша так и не решилась на ребенка.

Маша осторожно погладила живот, представляя, что там действительно зарождается новая жизнь, уселась поудобнее. Ей на секунду показалось, что к горлу подступает тошнота как при токсикозе у беременных, она даже побледнела немного. Хорошо, что на следующей остановке ей нужно было уже выходить. Маша шла не спеша, продолжая играть понравившуюся ей роль беременной женщины, даже положила руку на поясницу, которую, как будто бы, тянет. Заприметив идущую навстречу соседку по подъезду, Маша встряхнулась и зашагала обычным своим быстрым шагом, немного размахивая дамской сумкой. Соседка поздоровалась и пошла дальше, а Маша стала мысленно себя отчитывать. Вот, дура, Маша - мамаша: напридумывала себе неизвестно чего. Хорошо, что соседка ничего не заметила. Дома после ужина, когда все разбрелись по своим углам, Маша вновь стала мечтать о том, как было бы здорово, если бы в этом доме вместе со старым котом и престарелой бабушкой поселился маленький шумный человечек, девочка или мальчик. И жизнь этого дома и каждого его обитателя наполнилась бы настоящим, а не придуманным смыслом, ведь только наличие того, что направлено в будущее, что будет жить после нас, имеет значение. Если нет будущего, все мертво, все бессмысленно.  Как бы ни был красив цветок на лугу, закончится лето, он увянет и, если не успеет бросить семена в землю и, если они не взойдут по весне, жизнь цветка, хоть и красивая, закончится вместе с веселым летом.

Маша так прониклась чувством заботы о придуманном ею ребенке, что в сердце её потеплело и, как будто, в нем образовалось место, чтобы поместить там всю любовь к этому маленькому существу. И вот уже это теплое сердце Маши никак не могло обходиться без мысли о малыше, без улыбки по утрам, без заглядываний в проезжающие мимо коляски с младенцами и без разглядываний детских вещичек в магазине.

Она как-то не специально, а под впечатлением старалась правильно питаться и высыпаться, а однажды чуть не купила витамины для беременных в аптеке.

Когда в очередной раз после долгого, почти в год, отсутствия позвонил Николай, Маша не стала его отталкивать, согласилась на встречу. Она пришла в кафе в нежно розовой блузке и лицо её было таким свежим, и щеки немного подернуты румянцем, и во взгляде появилась какая-то глубина, как бывает у беременных женщин, и мечты её были радужными, и сама она вся излучала любовь…

Николай был околдован, но никак не мог понять, что так привлекает его в давно знакомой женщине «бальзаковского возраста» Маше, в Машуне, которую он много лет держал как запасной вариант, от которой  много раз уходил и к которой много раз возвращался?

- Ты, случаем, не беременная? – единственное объяснение происходящему родилось у него в голове и прозвучало вслух.

- Нет, пока, - многозначительно и доброжелательно ответила Маша.

Разговор в этот вечер был легким, шампанское тоже, чего не скажешь про утро, которое они встретили в одной постели.

Маша молча оделась, чмокнула Николая в небритую щеку.

- Не провожай, я сама захлопну дверь.

- Я позвоню, - только успел крикнуть вдогонку Николай Маше.

И позвонил, и встретились, и опять уехал, и опять, и опять… И опять Машина жизнь наполнилась ожиданиями, переживаниями, ночами без сна, слезами, неустроенностью и тревогами.

Как-то на работе подошла к ней Инна Аркадьевна, отвела в сторону и отчитала.

- Опять  по своему Николаю сохнешь!? На тебе же лица нет. Что ты в нем нашла? Да забудь ты этого непутевого. Он так и будет всю жизнь дергать тебя, как кошелек на веревочке. Не исправишь его – «перекати поле». Тьфу! – Инна Аркадьевна   в сердцах сплюнула.

- Сама не знаю, почему я такая? Ведь сколько раз себе говорила, что не буду больше с ним встречаться, ведь всю молодость на него потратила, ребеночка так и не родила, - Машуня зашмыгала носом, нервно шаря в кармане в поисках носового платочка.

Инна Аркадьевна достала из кармана бумажную салфетку, протянула Маше.

- С завтрашнего дня чтобы больше не видела тебя такой! Поняла?

- Да, - пропищала Маша, - и опять захлюпала носом.

Утром Маша проснулась с твердым решением: забыть Николая и начать новую жизнь. Она подошла к зеркалу. Посмотрела внимательно на свое отражение: под глазами  - мешки, лицо бледное какое-то, да еще и голова немного кружится. «Довела себя до нервного истощения, - подумала Маша и умылась холодной водой, чтобы снять отечность с лица». На работе тоже заметили Машину бледность, а Инна Аркадьевна вообще настаивала на обращении к врачу. Машуня терпеть не могла врачей и до последнего откладывала поход к ним. Она старалась высыпаться, больше гулять, но чувствовала, что с организмом что-то не так. Пришлось все же записаться к участковому терапевту.

Вечером Машуня приготовила одежду для визита к врачу и уже собралась было в душ, как в дверь постучали. На секунду она задумалась, кто бы это мог быть? Она никого не ждала и не хотела открывать, но в дверь продолжали настойчиво стучать. Только Николай не любил пользоваться звонком и предпочитал стук костяшкой указательного пальца.

- Кто там? – Маша неохотно подошла к двери, посмотрела в глазок и увидела букет из розовых роз. Кто там? - еще громче и заинтересованнее спросила Маша.

- Машуня, я это, Николай.

Маша молча повернула ключ в замочной скважине, приоткрыла дверь и тут в глазах у неё потемнело. Когда она открыла глаза, оказалось, что она лежит на диване, а рядом со стаканом воды в руках суетится взволнованный Николай.

- Что произошло? – Маша попыталась поднять голову, но тут же в глазах замельтешили звездочки и она опять опустила голову на подушку.

- Лежи, лежи, я уже врача вызвал, - Николай заботливо поправил покрывало, - ты как меня увидела, так в обморок и бухнулась. Женщины еще никогда к моим ногам не падали. Николай попытался за шуткой скрыть свое волнение. Маша попыталась улыбнуться.

- А ты как  здесь, в смысле, когда приехал, надолго?

- Я приехал насовсем. Наконец-то могу себе позволить больше не ездить в длительные командировки. Маша, я дом купил, хотел пригласить тебя в гости, а ты тут в обмороки падаешь.

- В гости, - Маша произнесла это с укором, - сначала я к тебе – в гости, потом ты ко мне в гости. Мы так уже пятнадцать лет друг к другу в гости ходим.

Николай ничего не стал отвечать, да и не успел бы, в дверь позвонили.

Врач скорой помощи вошел стремительно, уселся на стуле возле дивана. Осмотрев пациентку, измерив давление и заглянув в глаза, сделал вывод.

- Для беременных это – нормальное состояние. Токсикоза нет?

- А кто беременный? – Маша удивленно поглядела на врача, затем перевела взгляд на Николая, который тоже, судя по взгляду, не понимал, кто беременный.

- Ну, вы, господа, даете! Теперь удивлялся врач, – взрослые люди, а такие вопросы задаете. Вы бы еще спросили, откуда дети берутся? Я вам витамины выпишу, гемоглобин проверьте и на учет вставайте как положено. А пока отдыхайте.

Николай закрыл дверь за врачом и присел рядом с Машей.

- И когда ты собиралась мне обо всем рассказать? – с обидой в голосе произнес Николай.

- Я сама узнала только что… Маша аккуратно встала, подошла к зеркалу, повернулась боком, погладила животик, потом провела ладонями по бледным щекам, - а я-то думаю, что со мной не так в последнее время? Как это странно!

Она только теперь, как будто, вспомнила, что Николай все это время находился рядом и обратилась к нему: «Я… бе-ре-мен-ная! - она произнесла это отчетливо, чтобы ни у кого не оставалось сомнений».

- Маша, Машуня, я рад  за тебя…

- Можешь и за себя порадоваться.

- Ты хочешь сказать, что это мой ребенок?!

- Ну, не только твой, - Маша кокетливо наклонила голову, и мой тоже.

- Наш! Это же здорово. Значит есть дом и есть семья – все, как я хотел.

- Какая семья? - Маша строго посмотрела на Николая.

- Наша семья: ты, я и малыш.

- Только мне предложения еще никто не делал, - Маша села на диван и надула щеки как маленькая, демонстрируя, что обиделась.

Маша всегда представляла этот момент в классическом варианте: жених на коленях с букетов в руках и колечком в бархатной коробочке. И сейчас ей было немного жаль, что все вот так скомкано получилось, что Николай приехал неожиданно и о беременности узнал не от неё, а от врача. Женщины в самый ответственный момент всегда думают о каких-то мелочах, совсем не о том. «И что бы мы делали, - подумалось Маше, - если бы мужчины время от времени не рассказывали, что и для чего происходит?!

Вот и теперь, пока Маша фантазировала,  Николай решительно взял её за руку.

- Не перебивай, пожалуйста, мне надо сказать тебе что-то очень важное. – Николай опустился на одно колено, продолжая держать Машу за руку. – Выходи за меня замуж?! – Николай, продолжая одной рукой держать Машу за руку, другой что-то искал в кармане пиджака… Вот! – он достал бархатную коробочку и застыл.

Маша машинально взяла её, открыла и застыла: изящное колечко с маленьким изумрудиком сияло тепло и солнечно.

На работе Маша поделилась новостями из личной жизни только с самыми близкими подругами, но, как водится, к концу рабочего дня вся смена знала о том, что Маша выходит замуж за Николая.

 - Значит все-таки Николай, - Инна Аркадьевна догнала Машу, идущую на остановку после работы, - Ты говорила, что гадала в юности и жених оказался на букву «Н». Так что это за гадание? Надо попробовать, вдруг и у меня совпадет. И как это у тебя получилось? – в голосе Инны Аркадьевны чувствовалась нескрываемая зависть.

- Не надо гадать Инна Аркадьевна, - Маша доброжелательно улыбнулась, - просто нужно любить, верить и ждать.

 

Сентябрь 2015

 

ЧИТАТЬ ЕЩЕ ПРОЗУ