КАК Я ПРИРУЧАЛА ОБЕЗЬЯНКУ


                             Эмма Маминева


Было это давным –давно, когда у меня еще не было детей, и ,соответственно, опыта воспитания малышей.


 Жила я далеко за пределами нашей родины в жаркой африканской Танзании.

Муж мой  по работе постоянно вынужден был уезжать в командировки, оставляя меня в одиночестве и тоске…

 И вот как-то перед очередным отъездом он приехал с работы, неся в руках небольшую коробку, в которой что-то пищало. Женщины нашего городка окружили его, и не успела я сообразить, что к чему, как моя ровесница Лена, уже прижимала к груди крошечное дрожащее существо. Оказалось, что через территорию, где работали наши специалисты,  пробежала стая обезьян, И вот эта крохотная обезьянка, недавно по всей видимости появившаяся на свет,  каким-то образом отцепилась от маминого живота, где у этих животных пребывают все малыши,  и упала на землю. Бессовестная мамаша убежала, не заметив потери, а обезьянку подобрали местные работники и отдали ее русским друзьям. У танзанийцев обезьянки считаются даром богов, приносящим счастье. Муж решил подарить малышку мне, чтобы я не очень скучала в его отсутствие. Но вредная Ленка уже присвоили обезьянку и унесла ее домой. Каково же было мое удивление, когда через день, к вечеру,  она принесла  животное мне.

Причем с такими прекрасными словами: « Мы с мужем подумали, что тебе обезьянка нужнее, ты постоянно одна, скучаешь, а мой-то никуда не уезжает.. В общем , владей!» Обезьянка спала в коробке,   которую я с осторожностью отнесла в нежилую комнату, служившую нам кладовкой .На следующее утро что-то пробудило меня спозаранку. Я посмотрела на часы – было ровно 6. В Африке, на экваторе нет утра в нашем понимании слова и вечера – переходных моментов. Солнце восходит в считанные минуты и заходит так же быстро. То есть в 6 утра начинается солнечный жаркий день, а в 6 вечера – глубокая ночь. Мой день начался с душераздирающих криков обезьянки.

Когда я , в недоумении, заглянула в кладовку – обезьянка с криками бросилась ко мне, в мгновение ока оказалась на плечах и вцепилась в мои в то время довольно пышные и густые волосы.


Тут уж заорала с перепугу я. Сначала на мои крики никто не поспешил, поскольку все привыкли, что периодически я воплю при встрече африканскими тараканами – жуткого огромного размера, да к тому же еще летающими. Но поскольку я, к стыду своему верещала не переставая, заглушая крики самой обезьянки, к моей квартире стал стягиваться народ. Общими усилиями малышку выпутали из моих волос и стали решать, что делать. Наконец одна из соседок сообразила : животное еще маленькое, ему нужно что-то теплое , похожее на шерсть. Она сходила домой и принесла пушистый шерстяной шарф. Мы обвязали меня шарфом по поясу, засунули в получившийся карман обезьянку и, о, чудо, она спокойно заснула, покачиваясь в такт ходьбе у меня на животе. В общем этот день прошел сносно. Но оказалось, что обезьянка взрослеет не по дням , а по часам. Выспавшись в пушистом шарфе в течение двух дней, она окрепла и стала шмыгать по квартире. Причем, я постоянно боялась на нее наступить, поскольку она то и дело путалась под ногами. В конце концов я принесла со двора огромную сухую ветку, поставила ее в кладовку у окна и закрыла там обезьянку. И тут снова начались чуть подзабытые мною вопли. Невозможно с точностью передать словами их мощь. Непонятно, откуда в таком крохотном тщедушном существе могли рождаться такие нестерпимо громогласные звуки! Дело закончилось тем, что в течение нескольких последующих дней я проводила время в соседях или на улице. До вечера. Потому что, как только сгущалась тьма – обезьянка, как по приказу, моментально свертывалась в клубочек и засыпала на том месте, где оказывалась, часто просто под ногами у двери… Пробовала я занимать обезьянку делами, дрессировать ее. Сразу скажу, что это не кошка и не собака. Никаких приказов она не понимала и делала только то, что хотела. Научить это животное пользоваться туалетом или хоть как-то цивилизованно справлять свои надобности тоже оказалось невозможным. Вскоре, я стала опасаться, что едкий запах от нее останется в нашей квартире навсегда. Несмотря на свой небольшой рост обезьянка часто развлекалась тем, что с разбегу толкала, передвигая по комнате внушительных размеров шкаф, и однажды просто перевернула его с диким грохотом. .


Однажды Маша, так я назвала свою воспитанницу, залезла в стол, где я хранила лекарства, и все их съела. Я перепугалась, что она умрет.


Но ничего, полежала денек с закатанными глазами, и наутро вскочила, как ни в чем не бывало с привычными дикими криками. Ох, уж эти крики. Иногда мне приходила в голову мысль потихоньку вынести Машку ночью на улицу и оставить, может убежит куда-то утром… Но совесть не позволяла. А вдруг собаки загрызут, пока она спит… Кстати, я поняла, почему Ленка подарила мне обезьянку, и старалась с той минуты не показываться мне на глаза! Самое плохое было то, что она стащила мое золотое кольцо с красным рубином – подарок мамы на свадьбу и ,поносив на хвосте, задевала его, не известно , куда… НО самое страшное было впереди. Каким –то образом она умудрилась открыть нашу папку с документами, вытащить оттуда мой загранпаспорт и засунуть его в свой крохотный рот. Слава Богу, я успела догнать Машку и вырвать документ из ее пасти, так он и остался слегка зажеванным… Правда, при возврате на Родину пограничники не обратили на это внимания… Вскоре вернулся муж. Я встретила его у ворот «жалобами и стенаниями», расписавшись в полном бессилии воспитать обезьянку. Утром он увез Машку на работу и отдал ее местному товарищу. Тот был очень рад , я же говорила, что у них обезьянок заводят к счастью! Обезьянку посадили в просторную, по словам мужа, клетку, которую оставили прямо на улице, на воздухе, откуда она могла перекрикиваться со своими подругами из джунглей… Еще долгое время мне было стыдно, что я не справилась с обезьянкой и не смогла ее воспитать. Но прочитав литературу об этих животных, я поняла, что это не удивительно, очень уж они своенравные. Пытаясь справиться с угрызениями совести я постоянно передавала Машке ее любимые лакомства: бананы и конфеты, но больше всего она обожала непопулярную в Африке вареную картошку.