Первая любовь известных писателей


Марина Сарычева

Говорят, что первая любовь – самая сильная, самая настоящая. Известные писатели тоже когда-то были юными и наивными. Они тоже были одержимы первой любовью — той самой, от которой дрожат коленки и потеют руки.

   День всех влюбленных — хороший повод вспомнить наших любимых мастеров слова, переживших яркий опыт первых отношений.


 

Михаил Лермонтов — Екатерина Сушкова

  Они познакомились в гостях у общей знакомой, баронессы Александры Хюгель. 18-летняя Сушкова уже тогда была известной светской кокеткой – в доме, где она росла, регулярно проходили балы и обеды. Молодой 16-летний юноша сразу же проникся к девушке глубочайшим чувством любви. А та, обладая острым искрометным умом, была девицей язвительной и не упускала случая поиздеваться над ним.

  По описанию столичной девицы, 16-летний поэт был мал ростом, невзрачен, коренаст и косолап, взгляд черных очей мрачен, но выразителен, нос вздернут, улыбка язвительно недобрая, а еще он был чрезмерно нервный и похожий на избалованного и злобного ребенка. И, конечно же, стройная, красивая, с прекрасным лицом, большими черными глазами и роскошными волосами девушка – уж точно не могла близко подпустить к себе столь нелепо выглядевшего юнца, пусть даже и без памяти в нее влюбленного. И тогда униженный поэт сложил стихотворение «Нищий»:

У врат обители святой

Стоял просящий подаянья

Бедняк иссохший, чуть живой

От глада, жажды и страданья.

Куска лишь хлеба он просил,

И взор являл живую муку,

И кто-то камень положил

В его протянутую руку.

Так я молил твоей любви

С слезами горькими, с тоскою;

Так чувства лучшие мои

Обмануты навек тобою!

  Екатерина и Михаил тесно общалась все лето 1830 года, а осенью поэт с разбитым сердцем исчез из ее жизни.

  Повстречались они вновь через 4 года в Петербурге. На то время в жизни обоих произошли большие изменения. Лермонтов был в звании офицера лейб-гвардии Гусарского полка, а Сушкова, имея закрепившуюся за ней репутацию легкомысленной кокетки, готовилась выйти замуж за Алексея Лопухина – приятеля Михаила.

  Однако Лермонтов решил избавить друга от необдуманного союза. И хотя от былых юношеских чувств в его сердце не осталось и следа, он решил приударить за девицей Сушковой, некогда отвергнувшей его. Ведя расчетливую игру, он с трепетом ухаживал за Екатериной. И теперь она без памяти была влюблена в поэта, а тот лишь тешил свое самолюбие, и смаковал месть за ее насмешливость в то время, когда он так её любил.

   А теперь он за глаза отзывался о ней так: «Эта женщина — летучая мышь, крылья которой цепляются за все, что они встречают! — было время, когда она мне нравилась, теперь она почти принуждает меня ухаживать за нею… »

  Безусловно, эта интрижка расстроила свадьбу Екатерины с Алексеем Лопухиным, и поэт сразу же оставил ее: «Теперь я не пишу романов — я их делаю. — Итак вы видите, что я хорошо отомстил за слезы, которые кокетство Сушковой заставило меня пролить пять лет назад... Но мы все-таки ещё не рассчитались: она заставила страдать сердце ребёнка, а я только помучил самолюбие старой кокетки».

  Через 3 года после разрыва с литератором Екатерина Сушкова вышла замуж за своего давнего поклонника (по некоторым данным, Лермонтов даже гулял на их свадьбе). Она стала прототипом Елизаветы Николаевны Негуровой, соблазненной коварным Печориным, в повести «Княгиня Лиговская».

 

 


Александр Блок — Ксения Садовская

   В 16 лет Блок влюбился в 37-летнюю светскую даму Ксению Садовскую. Дело было в немецком курортном городке Бад-Наухейме, куда юноша приехал на каникулы с мамой и тетей, а женщина — с детьми, чтобы оправиться после третьих родов.

  Тетка Блока вспоминала: «Она первая заговорила со скромным мальчиком, который не смел поднять на нее глаз, но сразу был охвачен любовью. Красавица всячески старалась завлечь неопытного мальчика».

  Ухаживания Блока были неумелыми и временами назойливыми. Он молча гулял за Садовской, прятался в кустах, пытался поймать ее взгляд, приносил по утрам розы. Та, в свою очередь, играла: то советовала быть смелее, то запрещала появляться на глазах, возвращала цветы, рвала билеты на концерты, била зонтиком по руке, смеялась. Но в какой-то момент сдалась перед напором пылкого юноши и провела с ним ночь. А затем еще одну. Поэт даже посвятил ей стихи:

В такую ночь успел узнать я,

При звуках, ночи и Весны,

Прекрасной женщины объятья

В лучах безжизненной луны.

   Казалось бы, на этом мимолетный курортный роман должен закончиться, но нет — любовники возобновили тайные свидания в Петербурге. Блок встречал Садовскую в закрытой карете, снимал номера гостиниц и умолял ее хотя бы на время забыть о детях. Она охотно потакала его желаниям и игнорировала просьбы матери Александра оставить мальчика в покое.

   Несмотря на обещания любить вечно, в 18 лет юноша увлекся подругой детства Любовью Менделеевой. Он реже стал навещать зрелую подругу и, в конце концов, порвал с ней. Незадолго до свадьбы с Менделеевой поэт получил письмо, в котором Садовская уговаривала его снова приехать в Бад-Наухайм и проклинала свою судьбу за то, что встретила его.

  Через 11 лет до известного поэта дошли ложные слухи о кончине его первой возлюбленной. «Однако, кто же умер? Умерла старуха. Что же осталось? Ничего. Земля ей пухом», — равнодушно произнес мужчина.

  Однако Ксения Садовская пережила своего возлюбленного. После смерти мужа она разорилась и во время Гражданской войны, бежала из Петрограда в Киев к замужней дочери, собирая по дороге колосья незрелой пшеницы, чтобы не умереть с голода. Оттуда перебралась к сыну в Одессу, где ее, изможденную старуху, поместили в лечебницу для душевнобольных.

  Так вышло, что врач, наблюдавший за этой некогда красивой женщиной, был большим поклонником Александра Блока. Он-то и обратил внимание, что инициалы пациентки совпадают с циклом стихов любимого поэта — К.М.С. О литературной славе своего бывшего кавалера Ксения не знала, и когда услышала посвященные ей стихи, расплакалась.

  Садовская умерла в 66 лет. В ее скромном узелке с пожитками, провезенном через тысячу километров, нашли пачку истрепавшихся писем от Александра Блока.

 

 


Михаил Булгаков — Татьяна Лаппа

  Летом 1908 года 15-летняя гимназистка Татьяна Лаппа приехала на каникулы к тетке в Киев. Та познакомила ее с 17-летним Булгаковым, сыном подруги, чтобы тот показал ей город. Между подростками завязался роман.

   Родители были против этого союза: отец Михаила был мещанином, в то время как Татьяна происходила из знатного дворянского рода. Лаппу 3 года не пускали в Киев, и Булгаков, уже студент медицинского факультета, приезжал к ней в Саратов.

   Через 5 лет после первой встречи девушка переехала в Киев, чтобы учиться на историко-филологическом отделении Высших женских курсов. Естественно, это был предлог, чтобы быть поближе к любимому. Вскоре молодые поженились.

   Их союз сложно назвать счастливым. Через год после венчания грянула Первая мировая война, и Татьяна вынуждена была переквалифицироваться в сестру милосердия, чтобы находиться рядом с мужем и помогать ему оперировать раненых: «Держала ноги, которые он ампутировал. В первый раз стало дурно, потом ничего». Затем — практика в Смоленской области. Унылый быт российской провинции, ужасы войны, ежедневное общение с больными привели к тому, что молодой врач подсел на морфий. Он постоянно умолял супругу достать наркотик и сделать ему укол, во время ломок наставлял на нее браунинг, швырял горящий примус, рыдал и умолял не сдавать его в наркоманский приют.

  Затем был Владикавказ, где Булгаков заразился тифом и чуть не умер, переезд в Грузию после обвинения молодого врача в «белогвардействе»,  неудачные опыты в журналистике и литературе, а также первые голодные годы в Москве. Все это время верная жена находилась рядом со своим мужем.

   После переезда в Москву Булгаков начал работать над «Белой гвардией». Это был тяжелый период для супругов. В личном дневнике Михаил писал: «Питаемся с женой впроголодь»; «Идет самый чёрный период моей жизни. Мы с женой голодаем»; «Валенки рассыпались». По воспоминаниям Валентина Катаева, в редакцию газеты «Гудок» Булгаков однажды пришел «в пижаме, поверх которой у него была надета старая потертая шуба».

  К счастью, уже через пару лет к молодому писателю стала приходить известность уже не в узких кругах. Семья постепенно выбиралась из нищеты. И тогда Михаил, спустя 16 лет после знакомства, оставил свою первую любовь и ушел к другой женщине — Любови Белозерской. Ей он посвятил «Белую гвардию». Впоследствии она стала второй женой писателя.

  О кончине своего первого возлюбленного Татьяна узнала из газет. Позже ей сообщили, что перед смертью он звал ее.


 

Антуан де Сент-Экзюпери — Луиза де Вильморен

   Первая любовь французского писателя была, по его же признанию, закована в гипс с ног до головы. Парижская красавица Луиза де Вильморен действительно была болезненной девушкой. Очень бледная, она практически не выходила из спальни и часто принимала гостей, лежа в кровати. Но насчет гипса, Экзюпери все-таки преувеличивал.

  Фантазер Антуан любил рассказывать эту историю друзьям: «Доктор сказал, что она, вероятно, никогда не сможет ходить, но я играл с ней, я любил ее. Это была невеста моих игр... У нее двигалась только голова над гипсом, и она рассказывала мне свои сны. Но она лгала мне. Она была обручена со всеми моими друзьями и каждому внушила, что только он ее настоящий жених. И все мы верили ей. Только потом другие женились на девушках, которые могли ходить, и лишь я остался рядом с ней. И она полюбила меня за верность. А потом в ситуацию вмешались взрослые. Они нашли ей другого жениха, гораздо богаче. И я плакал, да, я плакал»

  Луиза действительно ответила согласием на предложение пылкого юноши, но ее мать посчитала, что Экзюпери, происходивший из разорившегося аристократического рода, — неподходящая партия для дочери. Поводом для расторжения помолвки стала авария, в которую будущий писатель попал на самолете. Пока он лежал в больнице, Луиза поддалась давлению матери и решила, что эксцентричный молодой человек, помешанный на авиации, — все-таки не герой ее романа.

  Вскоре она вышла замуж за куда более состоятельного кавалера. По словам Экзюпери, именно эта «неверность» заставила его записаться в армию: «Я стал летчиком потому, что на земле меня больше ничто не удерживало».

 

 


Джером Сэлинджер — Уна О’Нил

  22-летний Сэлинджер был молодым, никому не известным начинающим писателем, когда его представили 16-летней красавице Уне О’Нил, дочери лауреата Нобелевской премии по литературе Юджина О’Нила. Ученица престижной школы Манхэттена общалась с золотой молодежью Нью-Йорка и блистала в разделе светских хроник модных журналов — в нее сложно было не влюбиться. После непродолжительных романов  девушка начала встречаться с Сэлинджером.

   Весной 1942 года молодого писателя призвали в армию. Он еще не знал, что впереди его ждала школа контрразведки, высадка в Нормандии, участие в битвах на фронтах Второй мировой войны, работа с военнопленными, освобождение концлагерей... Но в одном Сэлинджер был уверен точно: вернувшись домой, он сделает предложение любимой. Между тем, уже 17-летняя Уна переехала из Нью-Йорка в Калифорнию ради карьеры голливудской актрисы.

  Сэлинджер писал ей регулярно. Эти письма были настолько прекрасны, что, по словам Хантера Томпсона, их общая подруга Кэрол Маркус с разрешения Уны переписывала некоторые фрагменты и отправляла их своему парню, писателю Уильяму Сарояну. Как результат — Маркус и Сароян поженились.

  А вот Сэлинджеру и О’Нил так и не суждено было связать свои жизни узами брака. Через год после призыва молодой литератор увидел свою девушку на первой полосе газет — улыбающуюся, в свадебном платье, рядом с... 54-летним актером и режиссером Чарли Чаплиным. Взбешенный Джером написал Уне письмо, в котором представил ее первую брачную ночь со стариком…

  Молодой человек оказался не прав – Уна прожила с Чаплиным счастливые 35 лет вплоть до его смерти и родила ему 8 детей. Что же касается Сэлинджера, то он несколько раз женился, но все браки заканчивались разводами.