НАШ ЧЕЛОВЕК В ООН

Ульяновец Федор Александров (имя вымышленное)  служил в ООН, некоторыми фактами своей биографии он поделился  с нашими читателями.

 

- Как я попал в ООН? Для этого сначала нужно рассказать, как  я вооб­ще попал в сферу избранных, попасть в такую структуру в прежние времена было немыслимо.  Обык­новенный мальчишка из провинциаль­ного волжского городка по кличке «Профессор». Дали ее за то, что чи­тал кое-что из классики и мог порас­суждать за бутылкой пива о жизни на­сущной.

Экзамены в военный инсти­тут я  сдавал в Хабаровске по месту службы в армии. Поступил. Приехал в Москву. Отправился вместе с дру­гими ребятами на курсы молодого бойца. И там у меня украли комсо­мольский билет, за что сразу же от­числили.

Думаю, эта кража - социальный заказ руководства, я был лишним там среди  детишек знаменитос­тей всех видов и рангов. Начальник курса, полковник, навытяжку стоял у телефонного аппарата, когда звонил кто-нибудь из  папочек, интересовался успе­хами дитяти.  Короче, вычистили меня из этих райс­ких рядов (ведь после окончания, а час­то - уже с третьего курса ребятам «све­тила» загранка со всеми ее прелестями, а именно  специализированными  российскими магазинами БЕРЕЗКА, в которых  продавались дефицитные вещи, там можно было  купить самую передовую  аппаратуру, японскую технику.. Ну, многие помнят такие блага 30-40 лет назад… 

- Так что же было с вами после исключения?

 -  Вернулся в часть, попереживал, конечно, а потом  стал … кандидатом в члены КПСС, пусть теперь попробуют со мной справиться! На следующий год снова сдал экзамены и снова  поступил. Все документы всегда носил на груди.

-  Больше не отчисляли?

-  Я держался креп­ко. Ходил, как по лезвию бритвы. Что дозволено было «Юпитерам», не спус­тили бы мне. Некоторые из деток выезжали в загранкомандировки, не умея трех слов связать на языке стра­ны пребывания, например, с китайс­ким - в Лаос или с английским в Анго­лу, где нужен был испанский. Сидели там, «ковали» чеки, ( эквиваленты валюты в России, которые выдавали  работникам заграницы для  отоваривания  в БЕРЕЗКАХ).

 У избранных так продолжалось до тех пор.  пока папы были при должностях. Но что стало с ними, когда времена переменились?  Многим было очень грустно.

-  Но вы  все-таки попали за границу ?


-  Дали одно место на всю группу . Дабы избежать ссор родителей  из-за этого назначения, видимо,  отправили меня. 

-  Самые сильные впечатления?

- Наш сослуживец, умирающий от дистрофии. Доэкономился. Приехал крупный полный мужик - отправили домой полускелет. По-моему, у него крыша поехала на почве экономии. Две недели перед от­правкой не вставал, лежал, ничего не ел. А беспокоить его боялись - он был родственникам посла. Я рискнул за­йти, а он уже еле языком шевелит, срочно вызвали врача, да и  отправили на Родину , от Греха подальше! 

 Еще я там чуть не умер от малярии. А два человека за время моего пребывания «отдали концы»... Был еще случай. Довелось мне сопро­вождать военный груз на вертолете. Жене перед этим приснился плохой сон, и она сунула мне написанную от руки молитву, я взял ради ее успокоения. Сам – то не верил тогда в такие вещи… 

Вылетели с летчиком - африканцем. Вдруг он говорит: «Что-то мне не нрвится стук мотора». Вернулись на базу. Через день на этом же вертолете раз­бился один из наших - упали прямо в озеро Виктория, которое кишело кро­кодилами. Кроме остатков одежды и ботинков, ничего не выловили.

- Вернемся к ООН...

- Для поступающих туда нужны были два ус­ловия: знание английского и умение водить машину. Первый экзамен по английскому я сдал. А вот с последним были трудности. У кого из младших наших офицеров были в те времена свои колеса? Инструктор посоветовал мне перед поездкой на Восток, куда нас всех готовили, набраться опыта на чьей-то машине. Я съездил на месяц к отцу - у него был старенький «Москвич», хотел потренироваться. Но после двух поездок, во время которых отец вцеп­лялся в мой рукав и кричал: «Тормо­зи!» Так что наездить хоть какое-то количество километров не удалось...

- Ну и как же вы  выкрутились ?

-Сел в Сирии на автомобиль и поехал на дежурство. А что еще было делать? Благо арабы все, в основном, водители опытные, правил у них дорожных нет, кто впереди, тот и прав. Машины же с «ооновскими» номерами они сами объезжали  за три версты. Знали уже, что большинство ооновских водителей  опыта езды не имели.  Причем инос­транцы, работавшие вместе с нами опыт вождения имели. Но они  привыкли ездить по правила­ми, и именно из-за этого попадали там  в аварии. Ну, а о наших я уже сказал…

Сра­зу же казус у меня произошел. Ездить-то я ездил целый день, а вот по окончанию рабочего дня  въехать во двор не смог - не вписался в воро­та, как ни старался. Оставил машину до утра у дома. Утром вышел, смотрю:  колес не ста­ло. Вот был скандал! Думал, что домой отправят, но пронесло. 

- И как все сложилось дальше? 

- Служили, старались. Медали получали, хвалеб­ные отзывы,   я в том числе…Когда я уезжал, служба закончилась,  вызвал меня начальник станции, американец и сказал: «На фоне ваших ты, конечно, молодец, но у нас, не обижайся, ты не потянул бы и на самого среднего офицера». Я был ошарашен: «Почему?» «Ты просто хорошо ­ выполнял свои обязанности, но не внес ничего нового, даже компьюте­ром не владеешь - это позор!»

 Вот благодаря  такой критике, первое, что я приобрел по возвращении домой- это компьютер. И  с тех пор  вполне снос­но в компьютерах «юзаю».

- А в военных действиях вам  приходи­лось участвовать?

- Нет. Наблюдатели ООН НАБЛЮДАЮТ, у  нас даже оружия не было никогда. Голубая каска и жилет.  Но ПРИСУТСТВОВАТЬ там,  где шла война, пришлось. Несколько месяцев я пробыл в Югославии .

- Как вы там оказались?

-  Пом­ню, что я был так рад, что еду в Югославию, там же суточные  были намного больше! Поселился на квартире с амери­канцем и французом. Они тоже такие довольные. У французов служба в  местах боевых действий-  год за два идет, да еще тройной оклад и хорошие перспективы.

Выдали нам голубые кас­ки, голубые бронежилеты. Естественно, никто из нас это обмундирование не надел. Прошлись по городу - при­рода роскошная, не зря ведь раньше считалось престижным отдыхать в Югославии! Чего людям  мирно не жилось, чего им не хватало? Маленькая дере­венька, а дома - двухэтажные коттед­жи. Земля плодородная, огромные сады. Но никто хозяйством не за­нимался , все было в запустении, дома пус­товали,  мужики, если не воевали,  то с утра до вечера пили  ракию, местную водку.

  Наш квар­тирный хозяин во время этой войны разбогател, приволок к себе и теле­визоры, и стиральные машины, и еще всякую разную всячину, так все и ржа­вело  у него в подвале. В начале войны воющие стороны друг друга грабили, а потом  перестали - смысла нет. Нам, как иностранцам, оказывалось всячес­кое почтение, но радовались мы та­кой жизни дня три, пока не разорвалась рядом с нашим домом первая авиабомба. Мне сразу небо с овчинку по­казалось, стыдно было перед инос­транцами, но как-то жить захотелось, надел я каску и бронежилет и побе­жал в подвал. А там уже сидят мои иностранные друзья. Причем француз так, кажется, всю командировку там и просидел. Не понравилась мне во­йна, честно скажу.

- А какое самое сильное впечат­ление от наших в ООН?

 - Молодцы! Иностранец как со­здан? Он привык жить по правилам, а наши - просто мастера эти правила обходить. И это часто выручало. Пом­ню, в Египте был случай: потерялся в пустыне Сахаре автомобиль с нашим наблюдателем. Инструкцию, конеч­но, он нарушил, уехал дежурить без запаса продовольствия и воды. Иска­ли неделю, думали, пропал парень, оказалось, нет, лежит себе под автомобилем и пьет воду из радиатора. Иностранец в такой ситуации не со­образил бы, точно знаю, потому что вода в радиаторе - для мотора, пить ее не полагается. У них это четко в менталитете- что нельзя, то нельзя. И баста. 


 Зря,  думаю, тот американский полковник обозвал нас посредствен­ностями.

В силу своего менталитета он просто не был способен оценить талан­ты русских ребят!

 Записала Вероника КЕКОВА


КАК СТРАННО БЫТЬ БЕЛЫМ : О ЖИЗНИ В АФРИКЕ

 

ЧИТАТЬ