Элла Жежелла: ОЧЕНЬ страшная история

АКАФИСТ

   ЭЛЛА ЖЕЖЕЛЛА

 

Признаться, раньше я не верила в живительную силу молитв, как и в сверхъестественное в целом, относила себя к агностикам: возможно, на Том свете что-то и есть, но точно никто не знает, поэтому жить нужно по совести, а не из желания заслужить благодарность от небесных сил или из страха, что попадешь в ад, где рогатые черти будут колоть тебя вилами в одно место.

Тем страннее, что я решила читать акафист Николаю Чудотворцу по совету моей верующей матушки.

Наверное, потому что тогда почти достигла дна. Жизнь изменилась в худшую сторону: меня сократили на работе, найти новую не получалось – на собеседования приглашали, но выбирали по итогу других кандидатов. Идти работать в CALL-центр, например, или кассиром, где диапазон приемлемости ниже, не хотелось – с этого я начинала в Москве, зачем возвращаться к истокам? Потом будет еще труднее объяснить взыскательным кадровикам свою «многоходовочку».

Моя личная жизнь была катастрофична своим отсутствием в последний год. Да еще и соседка по квартире решила переехать к своему бойфренду. Причем объявила об этом за неделю до конца месяца, когда пришло время платить: «Ну, так вышло, ты… это… найди другую комнату. Или соседку. Твои проблемы, короче». А ведь я считала ее подругой. Всерьез задумалась о возвращении в родной город.   Деньги таяли.

Коллега помог решить одну из моих проблем – явилась на прошлую работу, чтобы забрать положенные отпускные, посетовала на свою долюшку, а он обрадовал новостью:

— Моя бабушка как раз собирается комнату сдавать! Все спрашивала, не хочет ли кто из моих знакомых снять. Комната в двушке. Очень маленькая, правда, зато и просит бабуля немного. Самое главное: она уехала на дачу и пробудет там до конца лета. Может, и до октября – при хорошей погоде. Если пока с работой не выйдет или решишь уехать в родной город – предупреди заранее и ключи мне верни, да и все.

  Это показалось просто подарком судьбы! Я переехала в тесную комнатенку на Нижней Масловке.  Мне стало казаться,  все не так плохо. Я уже забыла, что такое жить одной, как это может быть прекрасно!

Только радость моя оказалась недолгой – через неделю явилась хозяйка. Я проснулась утром, ощущая чей-то взгляд, и подпрыгнула на кровати, вскрикнув: в дверном проеме стояла сухопарая старушка, внимательно меня разглядывая.  Глаза ее сверкнули.

— Вы – Анна Юрьевна? – сообразила я.

— Она самая.

— А я и есть Марта, — да, глупо, но спросонья вообще соображаешь с трудом.

— Нервы-то у тебя слабые, Марта, — неприятненько хихикнула она. – Между прочим, уже двенадцать часов дня, а ты все спишь.

— Суббота ведь.

— Я вот привыкла в шесть утра вставать. Уже вовсю готовлю, убираюсь, а молодые… только бы поспать. Неудивительно, что ты не замужем. Мужчинам ленивые не нравятся! – одарила она меня нравоучением, открывая ключом дверь в свою комнату, хотя и пяти минут с момента знакомства не прошло.     

— А Ваш внук говорил, что Вы на даче до конца лета пробудете… — не смогла я сдержать разочарования.

— А вот я хочу с молодежью пообщаться. Энергией питаться. Что мне там сидеть?

М-да. Коллега говорил, что Анна Юрьевна –  интеллигентная дама, а так и не скажешь. Обманул, паразит, чтобы только  комнату сняла. Еще бы. Не каждая согласится жить в такой тесноте! Помещаются только шкаф и кровать. Теперь даже за столом на кухне не посидишь, раз хозяйка приехала.

Увы, первое впечатление не обмануло. Ко всем моим переживаниям добавилось и еще одно – Анна Юрьевна. Я ее буквально возненавидела уже в первые дни. Никакие увещевания самой себя, вроде «Она же старенькая, надо быть снисходительнее!» не помогали. Дамочка придиралась с видимым удовольствием. Верно она сама сказала,  будто хочет питаться энергией. Вплоть до того, что, когда я готовила, квартирная хозяйка тут же прибегала на кухню и начинала комментировать    каждое мое действие, попутно пугая одиночеством – «Макароны ты не так варишь, понятно, почему у тебя нет мужика!».  Могла ворваться и в душ, когда я мылась (щеколды не было) и начать отчитывать.

— Можно хотя бы мне вытереться, а?

— Я у себя дома!

Впрочем, и в «своей» комнате мне покоя не было. Она могла войти без стука и, остановившись на пороге, бубнить:

— У тебя простынь плохо отглажена. Вот мою видела? Женщина должна аккуратной быть! Я видела из окна, как ты домой возвращалась. Словно медведь переваливаешься! Разве женщины так должны ходить? 

Да, как особа феминизированная, я испытывала попоболь от ее «мужикам надо угождать».

Возможно, все это не кажется таким уж раздражающим, но у меня и без нее нервы были на пределе.  Словно она и правда из меня высасывала жизненные силы. Сама же Анна Юрьевна выглядела после этого румянее и будто бы даже полнее. И ее взгляд. Он пугал.  Иногда снилось, что Анна Юрьевна смотрит на меня, стоя неподвижно в дверях – как тогда, в день знакомства.   

Иногда я ей высказывала:

— У нас, кажется… рыночные отношения, а не дружеские. Я плачу Вам деньги за комнату. Вы мне помещение предоставляете. Нам совершенно необязательно общаться постоянно.

Она только хмыкала, глядя на меня:

— Я у себя дома!

Как-то проснулась среди ночи. Мне снова виделся кошмар - первый день приезда Анны Юрьевны, ее взгляд. Я пошла попить водички на кухню и… буквально столкнулась с хозяйкой лоб в лоб -  она стояла около моей двери и смотрела на нее.

— Марта проснулась! – оживилась Анна Юрьевна.  – А вот я в твои годы по ночам не вставала. Что-то не так у тебя со здоровьем. 

Было не по себе. Я пролила воду, когда наливала ее в стакан – руки подрагивали.

— О, руки-крюки! Какая ты неуклюжая… -  комментировала хозяйка.

Я, ничего не отвечая, пошла в «свою» комнату, легла в кровать. Анна Юрьевна - за мной, остановившись на пороге.

— Я хочу спать! Завтра у меня важное собеседование!   

— Ага, — ответила она, продолжая стоять в проеме, глядя на меня.

Я не могла отделаться от сосущего чувства под ложечкой. Пришлось встать и закрыть дверь прямо перед ее носом. Я не сомневалась, что она так и простояла там всю ночь. Ибо утром снова застала ее «на посту», выходя из комнаты.  

В общем, жизнь казалась адом, поэтому, когда моя матушка посоветовала мне получить благословение священника и начать читать акафист, я согласилась.

Помню, какое лазоревое чувство легкости охватило меня, когда я, сидя в комнате, начала читать акафист. Специально гасила свет, зажигала церковные свечи.  Не знаю, в силе молитвы дело, или же я просто была напряжена, а монотонное чтение как-то успокаивало.  Отвлекало.

На сороковой день я дочитала акафист в последний раз перед сном. 

На душе было легко и тепло.

Как только легла в кровать, раздался стук в дверь. Сначала решила, будто показалось. Стук повторился.

— Марта, — голос Анны Юрьевны, — открой.

Я удивилась. Обычно ей не требовалось разрешения. Недоуменно пожав плечами, я открыла. Анна Юрьевна стояла напротив меня. Бледная, сверкая глазами.

— Что-то случилось? Почему Вы стучите? У себя же дома, — не могла не съязвить я.

— Плохо себя чувствую я что-то, Марта, - ответила она, покачиваясь. – Даже сил нет дверь открыть. Ты могла бы мне помочь? Иди сюда! – вкрадчиво прошептала она.

У меня внутри все сжалось. Снова стало не по себе. Я решила   включить свет. Его не было.

— Может, Скорую вызвать? – предложила я, медля.  Выходить к ней почему-то не хотелось.

— Да. Точно. Иди в мою комнату, там телефон!  — сказала Анна Юрьевна, и обхватив живот руками, рухнула на пол. Первым порывом было подбежать к ней, я уже занесла ногу за порог, но тут она подняла голову и издала гортанный вопль.

У меня ноги отнялись.  

— Иди же, позвони! – завопила она и легла на спину.

— Могу с сотового набрать! – сказала я, не узнавая свой голос.  Он стал чужим. Деревянные ноги меня не слушались. Я взяла сумку, пытаясь найти дрожащими руками телефон.

— Тебе не удастся! – крикнула она и рассмеялась, ударившись затылком об пол. Волосы, которые Анна Юрьевна убирала назад, разметались вокруг нее. В темноте они казались черными, а не седыми. – Ты не сможешь никому позвонить! – взвизгнула Анна Юрьевна, пытаясь встать, но снова схватилась за живот и упала на ковер. – Только из моей комнаты! Иди туда, сказала! Быстро!

Ее руки словно свела судорога – их выкручивало в разные стороны.

— Мне плохо! – орала она. – Иди сюда!

Я захлопнула дверь, дрожа от ужаса и паники, метавшейся внутри. Села на кровать, поджав ноги.

Крики стихли.

Я укрылась одеялом с головой.

Снаружи что-то стало царапать дверь.

— Марта! Деточка! Выйди ко мне, — раздался ласковый голос Анны Юрьевны.

— Изыди! – заверещала я, не вы силах справиться со своим ужасом. Он выплескивался наружу криком.     

— Открой дверь!  — продолжала она вкрадчиво.

Наверное, от стресса, пережитого ужаса, я быстро уснула, зажав уши руками.

Проснулась рано. Солнечный выплескивался сквозь занавески. Словно ничего и не было.

Долго я себя заставляла встать с кровати, но не могла. Раздался телефонный звонок. Как? Телефон же «умер» вчера!

Я достала его из сумки — зарядки достаточно. Странно, однако.

Звонила HR  компании, где я проходила собеседование месяц назад. Кандидат, которого они выбрали, не прошел испытательный срок, теперь хотели пригласить меня.

Я подпрыгнула от радости.

Неужели и правда акафист помог?

Вспомнив о событиях вчерашней ночи, я вздрогнула. Но, обрадованная новостью, решилась открыть дверь (вооружившись, правда, шваброй, чудом оказавшейся в «моей» комнате).

Вышла в коридор. Никого. Комната Анны Юрьевны была закрыта на ключ.

Я постучала.

— Анна Юрьевна!

Ответом была тишина.

Меня охватило волнение. Может, она сама вызвала Скорую, ее увезли больницу?

В самом, что на меня нашло, на истеричку? Бабушке стало плохо. А мое больное воображение, опутанное стрессом, додумало, должно быть, несуществующие подробности.

Только как бы выяснить, куда ее увезли? Она, конечно, дамочка вреднющая, но…

Щелкнул замок.

В коридор вошла полненькая седая бабуля с огромными авоськами и широкой улыбкой на лице:

— Ох, еле дотащила. Яблочки свои, сливки даже. И малинку тебе привезла! – поприветствовала она меня.

Я так и стояла… ни живая ни мертвая.

— Здравствуй! Тебя, кажется, Мартой зовут? А я – Анна Юрьевна! – представилась бабуля. – Вот, навестить заехала. О, ты уже с утра со шваброй? Надо же. Какая чистоплотная девочка! Любо-дорого смотреть.

— Приятно познакомиться, — не своим голосом произнесла я. — Давайте, помогу сумки на кухню отнести.

— Спасибо!

Я потащила тюки на кухню, бабуля открыла дверь в свою комнату.

—Извини, что напугала. Я ведь вчера звонила тебе, чтобы предупредить о приезде. Мне внук-то дал телефон твой. Только абонент- не абонент…

— Да, разрядился телефон вчера, — заторможено произнесла я.

— Батюшки, что тут в моей комнате творится?! Все разбросано, окна настежь… Домовой, поди, расшалился, он у нас такой. Или ураган пронесся?

— Да, — ответила я. – Но сейчас все хорошо – это главное.

 

Теперь я уже не столь категорична в отношении сверхъественных сил, сами понимаете.